Я даже была рада кляпу, когда начала мямлить и стонать. Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста. Более готовой я быть не могла. К тому времени, как он убрал пальцы, я уже почти ничего не чувствовала.

Я слышала, как он снова брызгает масло. Чтобы размазать по всей длине? Я практически видела, как он смазывает себя, скользя большими руками по тугой головке, толстому основанию и этим выступающим венам.

Мне так хотелось погладить его, полизать, всё, что угодно, но я была беспомощна. Не будь кляпа, мой рот всё равно бы открылся в желании что-нибудь пососать. Каждый сантиметр моего тела был пуст и открыт в ожидании того, что он способен мне дать...

Когда головка поцеловала мою дырочку, я дёрнулась от острого ощущения.

Не сопротивляйся мне, - прорычал он.
– Впусти.
– Он надавил, входя внутрь - как раз когда вибратор снова включился.

Как только смазанная головка оказалась внутри, я застонала, потому что мне было так хорошо.

Даже лучше, чем хорошо.

Он проникал дальше, но с его толщиной было трудно справиться. Но всё равно, чем глубже он входил, тем сильнее охватывало меня удовольствие.

Сквозь сжатые зубы он произнёс:

Teper’ ti prenodlizhish mne vsetselo.

Его голос звучал так же безумно, каким до этого был его взгляд.

Я повернула голову, и мне удалось на него взглянуть. Он неотрывно смотрел туда, где соединялись наши тела. Если бы глаза могли воспламенять...

Был ли он поражён так же, как я? Как странно; я была связана, уязвима, пронизана - но именно он, казалось, был ошеломлён происходящим между нами.

Он на пару сантиметров вышел. Я поёрзала, пытаясь к нему приспособиться, чувствуя, как он добавляет ещё масла.

Расслабься, любимая. Отдайся мне.

Я расслабилась так, как только могла.

Умница.
– Потом он впервые толкнулся в мою попку, взвыв от удовлетворения. Его сила потрясла моё тело, натянув ошейник.

Я ничего не могла делать, кроме как кричать в кляп его имя - учтывая, что вокруг шеи была обвязана кожа, руки были неподвижны, и я была привязана к устройству, сводящему меня с ума.

Этот человек, которого я любила, полностью возобладал надо мной, а я под ним таяла.

Он отвёл бёдра назад, потом направил их вперёд, вгоняя член ещё глубже. После очередного рассчитанного движения он вонзился жёстче, рыча от удовольствия. Его потное тело шлёпало по моей покрытой маслом заднице - другая разновидность наказания для моей уже выпоротой плоти. Я была покорена.

Но звуками шлёпающей кожи я упивалась, зная, что он доведёт меня до оргазма. И последует за мной сам. Он сказал, что наполнит меня спермой до краёв...

Затем он замер.

Привстань на колени.

Он приподнял, прижав мою спину к своей груди. Одной рукой он обхватил меня спереди, по-хозяйски стиснув левую грудь, зажав нашими телами мои связанные руки.

Свободная рука скользнула вниз по животу. Основанием ладони он придавил жужжащий вибратор плотнее к клитору, а потом просунул два пальца дальше между ног. Он погрузил их в мою голодную киску, одновременно толкнувшись сзади - и это было похоже... на Катаклизм.

Из моей сердцевинки он вырвал оргазм, а из моих лёгких - крик. Пока наслаждение накатывало волнами, нижняя часть моего тела оказалась во власти мощных схваток.

Я чувствую тебя!

Он присоединился ко мне с диким рёвом, начав извергаться. Кончиками пальцев он впивался в мои ягодицы, его бёдра дёргались с каждой ощутимой струёй горячей спермы - раз за разом, и в это время он проскрежетал:

Никогда не забывай... кому ты принадлежишь!

Ещё долго после того, как он полностью себя опустошил, он продолжал в меня толкаться, словно не желая отказываться от своего нового приза.

Наконец, он рухнул на меня и хрипло сказал мне по-русски:

От меня ничего не осталось...

Севастьян освободил меня.

Он не уткнулся носом мне в шею, как обычно, не уделил привычного внимания. Он просто вышел из меня, оставив безвольно лежать на кровати, потом занялся расстёгиванием ремешков.

Как только он всё с меня снял, я почувствовала боль в челюсти и в руках. Я не знала, что мне сделать или сказать.

Ни слова не говоря, он поднял меня на руки и отнёс в ванную, включив душ. В спутанном клубке моих мыслей выделялась лишь одна. Ничего не изменилось. Я по-прежнему находилась в этих безнадёжных отношениях, лишённых взаимного доверия.

Кроме того, что сейчас он отдалился ещё сильнее.

От меня ничего не осталось. Что он имел в виду? Что он выкончал весь свой мозг и остался пуст?

Или что это всё, что я когда-либо могу от него получить? Кроме секса - больше ничего нет?

Я осознала свои чувства и поняла, что ощущаю... отчаяние.