Когда на меня вновь начала наваливаться реальность, я нетвёрдо встала.

Нужно уйти от этого мужчины, который контролировал мои эмоции и желания куда лучше меня самой. От мужчины, который изменил меня навсегда, показав вещи, которые я никогда не смогу забыть.

Никогда не смогу расчувствовать.

Это не я решила стать рабыней - он сделал меня такой.

Я почти занялась с ним сексом. Почти позволила себя окольцевать. Хотя по-прежнему его не знала. Не знала ничего о его прошлом, семье, даже о том, чем он любил заниматься в свободное время.

Я не знала, были ли мы совместимы хоть в чём то, кроме секса.

Нет-нет, Натали.
– Он потянулся ко мне.
– Не просыпайся.

Какая-то тёмная часть меня не хотела пробуждаться. В растрёпанных чувствах я стиснула лоб. От жары и жизнеизменяющего наслаждения кружилась голова.

Когда он взял меня за руку и подвёл к маленькому бассейну, я не сопротивлялась. Обвив меня руками, он спрыгнул вниз.

От температуры воды меня бросило в дрожь, но я нуждалась в этом холоде, не осознавая, насколько перегрелась. Он поставил меня на ноги в бассейне глубиной по пояс, затем склонился, прижав свои губы к моим.

Я упёрлась ему в грудь, но он прижимал меня сильнее, смакуя мой рот, лаская языком, заставляя забыть саму себя...

Вновь затерявшись в блаженстве, я смутно осознавала, что он мыл меня, изучая. Большая рука прошлась у между ног. Другая растёрла одну грудь. Неспешно, словно обладая всем временем в мире.

Он вынес меня из воды как раз тогда, когда я снова начала замерзать. И прежде чем я смогла возразить, он уже вытирал моё тело. Я хотела попросить его остановиться, оставить меня в покое. Просто дать время, чтобы осознать то, что он только что со мной сделал.

Но меня отвлекли низкие раскатистые звуки, которые он издавал, ухаживая за мной: вытирая мою грудь, мягко промокая завитки между ног. Его член вновь отвердел и раскачивался при каждом движении.

Мы что, собираемся начать всё сначала? Неужели я ни чему не научилась? В отношениях с Севастьяном я не была Натали. Я была Натальей. А эта пустоголовая потаскушка явно не училась на ошибках.

Я отступила назад, повернувшись, чтобы найти одежду.

Мне нужно одеться. Нам нужно.

Не делай этого, - пробормотал он из-за спины.

Новый приказ?
– схватив для себя халат, ему я кинула полотенце.

Наверное, он почувствовал, что я близка к панике, поэтому прикрылся, обмотав полотенцем узкие бёдра.

Ты жалеешь?
– его голос был полон недоверия.
– Ты не можешь. Я тебе не позволю.
– И будто недостаточно шокировав меня сегодня, он подхватил меня на руки.

Что ты делаешь?

Он сел на скамью, усадив меня на колени, обхватив затылок в защитном жесте. Справедливо, учитывая, как он встряхнул меня сегодня.

В пелене пара я почти расклеилась.

Как ты сумел меня настолько изменить?
– прошептала я ему на ухо.
– Как?
– В какой-то момент я думала, что лишусь рассудка.

Я не изменил. Лишь показал тебе твою другую грань.

Крепко вцепившись в него, словно в спасательный круг, я зарылась лицом в ямочку между плечом и шеей.

Зачем ты это сделал?

Он ничего не ответил.

Я откинулась назад, чтобы взглянуть ему в глаза, обнаружив, что не могу противиться желанию его поцеловать. Губы коснулись неровной носовой перегородки, подбородка, затем прошлись по идеальной поверхности щёк. Он плотнее прижал меня к себе в ответ на такое проявление чувств.

Между поцелуями я спросила:

Чего ты от меня хочешь?

Молчание.

Когда ты говорил об одержимости, ты, правда, это имел в виду?
– Он отвернулся в сторону.

Грр!
– Я выбралась из его объятий, поднявшись, принялась искать своё бельё.
– Ты меня просто бесишь!
– Трусики я нашла рядом с печкой, они почти высохли от жара. Я быстро их натянула.

Лифчик. Где, чёрт возьми, мой... а, нашла. Отвернувшись, я скинула халат, затем застегнула лифчик.

Проклятье, Натали, я не знаю, что сказать, чтобы облегчить то, что ты чувствуешь.

Конечно, не знаешь.
– Я резко обернулась.
– Потому что мы друг другу - чужие! Я тебя не знаю!
– С трудом я смогла натянуть влажные брюки.

О чём ты хочешь узнать?

У меня было столько вопросов. С чего начать?

Татуировки на коленях - они означают, что ты не перед кем не склонишься, так?
– Согласно моим исследованиям. Значит, ты сам вор в законе.

Это неважно. Я следую за Ковалёвым.

Севастьян, как и мой отец, был криминальным аристократом. Новая подробность, о которой я и понятия не имела.