Я сглотнула, надеясь, что не понимаю. Я вспомнила, что он сделал с Глебом, и пожалела любого охранника, который захочет встать на пути у этого разъярённого громилы. Другого выбора, кроме как пойти с ним, у меня не было. Пока.

Отпусти мою руку, и я пойду с тобой.

Вместо этого он потащил меня за собой, мою просьбу снова проигнорировали.

Ты не можешь так!

Могу.

Ладно, то, что он силой меня вернёт, не означает, что я там останусь. Он не может следить за мной каждую секунду. Ему я пообещала:

Если только не запрёшь меня в клетке, я всё равно вернусь в Небраску.

Клеткой я не погнушаюсь.

Ты скотина!
– Как только мы покинули аэропорт, я вдавила свой острый каблук в его икру так же, как тогда ударила его машину в Берёзке.

Он, казалось, вообще ничего не почувствовал.

Так что я пнула его по лодыжке.

Ничего. А потом он бросил меня на заднее сиденье в лимузине, просигнализировав водителю ехать.

Дурное предчувствие пересилило мой гнев. Перегородка между нами и водителем была поднята; я была во власти Севастьяна.

Что он собирался со мной сделать?

Он дёрнул меня, усадив к себе на колени, как будто даже этих двадцати сантиметров между нами было для него слишком много. Он прижал меня к груди, обхватив огромными мускулистыми ручищами.

На обратном пути из клуба он держал меня именно так. Такой желанной и защищённой я себя никогда ещё не чувствовала.

А сейчас? Я никогда не чувствовала себя более противоречиво. Ведь какая-то же предательская часть меня взывала к нему, когда он сканировал толпу в поисках своей женщины? Какая-то часть меня была просто в восторге от того, что он назвал меня невестой?

Что со мной не так ??

Пока я продолжала протестовать, он снял с меня сумку и пальто - мы по-прежнему находились недостаточно близко?
– потом прижал сильнее к себе, вдыхая аромат моих волос, словно мы очень давно не виделись.

Почему ты ушла?
– отстранённо спросил он.

Ты знаешь, почему! Я не подписывалась на односторонние отношения, не подписывалась на то, что со мной будут обращаться, как с вещью. Ты не доверяешь мне, приказываешь и врёшь!

Словно не слыша меня, он рявкнул по-русски:

Ты не бросишь меня, Наталья! Я не отпущу тебя.

Боже, ты меня вообще слышишь? Ты говоришь, как больной! Ты не сможешь меня удержать, если я этого не хочу!
– Мне удалось на пару сантиметров отстраниться, чтобы посмотреть ему в лицо - о чём я сразу же пожалела.

Профессиональный киллер был зациклен на мне, и теперь, казалось, переживал своего рода психический срыв из-за моего побега. Было похоже, что он не понимал моих слов, потому что в его голове постоянно рвались снаряды.

Осознав, что говорить с ним бесполезно, я замолчала. Но он не успокоился.

А сейчас я тебя накажу.

Я сглотнула.

В БДСМ вернулась буква Д?

Он произнёс в мои волосы:

Я же говорил, если побежишь - я тебя поймаю. Я говорил, что перегну тебя через колено и отшлёпаю, пока не поумнеешь.

Его смс гласила, что он меня выдерет. От этой мысли я лишь сильнее напряглась.

А разве я не всегда выполняю свои обещания?

Севастьян не отпускал меня, пока мы поднимались в нашу комнату. И отпустил только затем, чтобы захлопнуть за собой дверь.

Проигрывая в голове его угрозы, я решала, не пора ли броситься в комнату-убежище? Тем не менее, даже сейчас я не могла заставить себя бояться этого человека.

Никогда больше не беги от меня!
– Казалось, он никак не мог отдышаться.
– Мысль о том, что тебя у меня не будет...
– Он ударил в стену рядом с отверстием от его последней вспышки ярости. Когда его кулак впечатался в стену, он издал короткий дикий вопль. Словно зверь в агонии.

Севастьян, подожди.

Разминая руку, он обернулся лицом ко мне.

Раздевайся.

Нет, я не хочу.

РАЗДЕВАЙСЯ!

Ну, конечно!
– буркнула я и, разувшись, взяла туфли в руки.
– Пожалуйста! Я бросила один туфель, словно кинжал. Промахнулась.

Второй он отбил.

Почему бы тебе не вооружиться своей блузкой, сладкая?

Отъебись!

Отъебаться?
– ноздри у него по-прежнему раздувались, но его чувственные губы изогнулись.
– Мы как раз к этому переходим.
– Под всей этой яростью и исступлением Севастьян оставался Севастьяном.