– Звучит красиво. А реально?

– Реально. – Саша смотрит на нее.

– Я завтра соберу вещи и уйду к родителям. На какое-то время, а там будет видно.

– Почему не к нему?

– Он ни с кем не хочет жить.

– Офигенная позиция… Ладно, не торопись уходить. Знаю, что тебе там будет обломно. Я могу спать на полу пока. А там, как ты говоришь, будет видно…

– Хорошо, спасибо.

За стеной включается вода, начинает тарахтеть кран.

Квартира Воронько. Он лежит на диване, курит косяк. На полу стоят пустые пивные бутылки. Звонит лежащий на полу мобильник. Воронько дотягивается до него, нажимает на кнопку ответа.

– Алло.

В трубке – голос Оли:

– Алле, здравствуйте. Это – майор Воронько?

– Он самый. А кто это?

– У меня для вас есть информация.

– Очень интересно.

– Возможно, это будет вам действительно интересно.

– Возможно. Говорите.

– Это не телефонный разговор.

– А какой?

– Личный.

– У меня нет времени на это. Все, до сви…

– Подождите. Это касается группировки «Вена-1975».

– Да? И что вы про нее можете рассказать?

– Достаточно много.

– Но почему не сейчас, почему не по телефону?

– Есть причины. Мы можем встретиться в нейтральном месте?

– А к чему вся эта конспирация?

– Вы что, не понимаете, о чем идет речь? И думаете, что я ничем не рискую, встречаясь с вами?

– Тогда какие у вас мотивы?

– Все при личной встрече. Завтра, семь вечера, будьте у входа в лесопарк – вход со стороны проспекта Строителей. Вы должны быть один. Я вам позвоню.

– Не, ну конспирация у вас, по типу, смешная. Фильмов насмотрелись, да?

– Значит, завтра в семь, у входа в лесопарк…

Воронько бросает телефон на диван.

Комната Сергея. Он сидит на разложенном диване, прислонившись спиной к ободранным обоям. Девушка-азиатка, присев на край дивана, натягивает черные колготки.

– И ты часто так? – спрашивает Сергей. – В смысле, за деньги?

Девушка, не оборачиваясь, пожимает плечами.

– А предлагают часто?

– Не очень, – говорит она с заметным акцентом.

– А когда предлагают, ты всегда соглашаешься?

– Почти. Мне деньги нужны. У меня дома ребенок.

– А муж?

– Мужа нет. – Она наклоняется, поднимает с пола лифчик, надевает, застегивает.

– А где он?

– В жопе.

Девушка застегивает лифчик.

– А что твоя религия насчет этого говорит?

– Что – религия говорит? Как – говорит? – Девушка встает, натягивает джинсы, застегивает молнию.

– Ну, типа, по твоей религии так делать, наверно, нельзя? Или можно?

– Религия ничего не говорит. Она так, для красоты.

Девушка надевает синий свитер, берет со стола сумку. Сергей слезает с дивана, надевает трусы, открывает дверь. Девушка выходит. В смежной комнате на диване сидит мать Сергея – женщина под шестьдесят, с короткими седыми волосами, напряженным лицом, глубоко посаженными глазами. Работает телевизор, идет передача «Пусть говорят». Девушка и Сергей выходят в прихожую. Мать поворачивается, смотрит на них.

Девушка засовывает ноги в ботинки, берет с вешалки куртку, надевает. Сергей поворачивает ручку замка, открывает дверь. Девушка молча выходит. Сергей захлопывает дверь, заходит в комнату.

– Ты совсем уже стыд потерял! – кричит мать. – При мне, средь бела дня приводишь проституток. Ладно, на меня тебе наплевать. А соседи что подумают? Пусть бы еще русскую, так нет, нацменку где-то выкопал…

Сергей подходит к телевизору, сбрасывает его с тумбочки на пол. Звук обрывается.

На набережной пусто. Серый осенний день. В домах на другой стороне реки светятся несколько окон. Саша и Иван стоят у парапета. У каждого – по бутылке пива.

– Да уж, – говорит Иван. – Не знаю, что и сказать.

– Можешь ничего не говорить.

Оба делают по глотку пива.

– И что теперь будет с организацией? – спрашивает Иван.

– Она перестает существовать. Мы проводим последнюю атаку, и все. Организации «Вена-1975» больше не будет.