– Если это ФСБ ебошит, то нам можно на это дело забить и заниматься чем-то другим, правильно, Семеныч? – Кабанов смотрит на Воронько.

– Тебе легко говорить. А что я скажу генералу, когда он меня вызовет на ковер? Типа, товарищ генерал, мы решили, что это под тебя копает центр, и поэтому сделать ничего не можем, да?

Кабанов и Санькин хмыкают.

Воронько берет из пачки еще одну сигарету.

– А я бы еще раз прессанул этого Матвея – ну, который коммуна, бля, – говорит Кабанов.

– Что, бабы его понравились? – спрашивает Воронько. – Только они тебе не дадут. Он их так накрутил, что они только его обслуживают.

Санькин улыбается.

Воронько делает затяжку, выпускает дым.

– Короче, я не понимаю, что делать. Я первый раз за много лет реально не понимаю, что делать…

Курилка. Рядом с Андреем – Крылов, мужик в костюме и черной рубашке.

– Ты, Андрюха, случаем не знаешь хорошей воскресной школы? – спрашивает Крылов.

– В смысле – церковной?

– Ну да.

– Нет, ты знаешь – я не по этой теме.

– Жаль. А я вот хочу Ваньку пристроить куда-нибудь. Ты знаешь, мне кажется, что религия – это единственное, что еще сохранило какую-то человечность…

– Ага, особенно Русская Православная Церковь. Полностью коррумпированная, прогнившая, да еще и сросшаяся с государством институция… Что еще раз подтвердила история с Pussy Riot…

– Нет, ну зачем все сразу переводить на Pussy Riot? Ты прекрасно знаешь мое мнение по этому вопросу, я с тобой не согласен категорически. Но сейчас ведь речь вообще не об этом. Я говорю про конкретную школу, где батюшка будет рассказывать детям про то, что хорошо, а что плохо. А ты сразу все обобщаешь, переносишь на какой-то политический уровень…

– Батюшка расскажет, что такое хорошо, а что такое плохо, да? А также расскажет деткам, как надо зарабатывать деньги, пользуясь привилегиями РПЦ, да? Как заработать на часы за тридцать тысяч евро?

– Ты циничный, Андрюха. И потому, наверно, хороший журналист. А я вот как был, так и остался наивным парнем… Мне сложно обидеть человека – задать, например, неудобный вопрос или что-то подобное.

Андрей пожимает плечами, выпускает дым.

– Не я циничный, это мир циничный. Но другого нет, в таком мы живем. А двойные стандарты, увы, повсюду. Джон Леннон из группы «Битлз» был, например, известным женоненавистником и мачо, а вошел в историю как хиппи и вроде как большой борец за мир…

– А он здесь при чем?

– Ни при чем. Просто пример двойных стандартов… Андрей тушит сигарету о подоконник, бросает в банку с бычками.

Квартира Стаса. Вечер. За окном смеркается.

Иван, Саша и Оля сидят на диване, Стас – в кресле. Сергей присел на пол, прислонившись к стене.

– …не, я хачей реально ненавижу, – говорит Сергей. – В первую очередь я ненавижу, конечно, ментов. Но потом, за ними, идут хачи.

– И за что ты их так ненавидишь? – спрашивает Оля.

– За все. Это дикие люди, отсталые. Некоторые только в Москве в первый раз унитаз увидели. Они приезжают сюда и живут по законам своего кишлака. А нас – ненавидят. Да, приезжают сюда, к нам, а нас они ненавидят. Кроме того, занимаются всяким криминалом…

– Ну, далеко не все они занимаются криминалом, – говорит Саша.

– А мне по херу – все, не все. Я их всех ненавижу.

– Ты вряд ли ненавидишь их всех, – говорит Стас. – Ты ненавидишь конкретного человека – не важно, по делу или нет, и на подсознательном уровне ты максимально хочешь его обосрать: тем, что он хач, жид и тэ дэ. Если бы ты с ними не пересекался, тебе на них было бы наплевать…

– Я их реально не перевариваю, даже тех, кто мне ничего плохого не сделал. Потому что они дикие. А разговоры про то, что все одинаковые и все такое, – это пустой треп. Они сами с нами жить не хотят по-хорошему, делают всякое западло. Взять хотя бы ту же шаурму. Никому не советую есть ее, потому что делают из собак. Мне пацан знакомый рассказывал – он живет рядом с одной такой точкой. Говорит, постоянно на мусорке собачьи головы валяются. Думаете, они сами свою эту шаурму из собак едят? Нет, конечно. Это они нам с вами такое готовят. А что, если собака бешеная? Я и раньше их шаурму не особо, потому что не люблю черножопых, а как он мне рассказал – вообще никогда не ем. Вот «Макдоналдс» – это я понимаю…

– «Макдоналдс» – это зло, это рассадник глобализма и капитализма, – говорит Саша. – Я его бойкотирую.

– Вот этого я никогда не понимал. – Стас смотрит на Сашу. – Почему, например, антиглобалисты прицепились к «Макдоналдсу»? Нет, с одной стороны, я их, конечно, понимаю: им надо было выбрать цель поярче, позаметнее. Но «Макдоналдс» – слишком уж смехотворная цель. В мире есть столько гораздо худшего, чем «Макдоналдс». Не хочешь – не ходи в него, и все, вопрос закрыт, незачем подводить под это идеологию…