— Нас больше, чем бандитов, — объяснила Ингрид и перехватила свой любимый миномёт поудобней. — Поэтому, если обходиться без выстрелов — это самый лучший расклад. Ещё веселей — если никого не ранят.

— Не поняла, — призналась Лора. — Если стрелять не собираются, то как это — никого не ранят? Или…

Договаривая, она уже поняла, в чём тут дело. Но Ингрид объяснила ей ещё раз: ни одного выстрела, ни ран от холодного оружия, заложники освобождены, а бандиты захвачены, — вот тогда операция считается идеально проведённой.

— А наёмники?

— Они заранее узнают условия задания и условия жёсткого подчинения своим временным руководителям. Если согласны с ними, то идут с нами. Нет — остаются ждать других нанимателей.

— Думаешь, это быстро закончится?

— Думаю. А ты про своего Эмиля не думай. Для него опасность только в одном: если бандиты захотят прорываться через «обеды» для бедноты. Но такого быть не может. Им легче выбираться не подвальным помещением, а поверху. А там, на крышах уже дежурят наши — на случай, если те решили драпать вертолётом.

Обе застыли, внимательно наблюдая за редкими перебежками у здания. Выстрелы слышались, но теперь Лора знала, что это стреляют бандиты.

К ним подошёл Эрик.

— Эри-ик, — упрямо протянула Ингрид, словно намекая на что-то, что было обещано, но не выполнено.

— Нет, — сказал Эрик, тоже не спуская глаз со здания. — Я сказал — будешь телохранителем, выполняй. Деда твоего тоже запрягли — убалтывать мэра, чтобы не мчался сюда, не лез куда не надо. Так что не думай, что будет всё просто. Лора, у меня к тебе вопрос. Даже не вопрос, а просьба, но только не удивляйся: ты не могла бы в воображении представить себе Эмиля?

— Зачем? — поразилась Лора.

— Я же просил не удивляться. Попробуй.

Лора пожала плечами и зажмурилась.

Она попыталась увидеть бывшего мужа таким, каким видела его в последний раз: он полулежит на кровати, на нём полурасстёгнутая домашняя рубашка и мягкие домашние же брюки. Лицо кажется обманчиво спокойным и расслабленным, когда Эмиль смотрит на вирт в своих руках. Попыталась увидеть его перед внутренним взглядом — и ничего из задуманного не получилось.

Зато перед «глазами» появился очень энергичный молодой человек, который кому-то что-то азартно рассказывает и время от времени азартно же хохочет. На этом странном Эмиле потрёпанные синие джинсы, которых бывший муж, вообще-то, терпеть не мог, тонкий белый джемпер с высоким воротником-стойкой и чёрный, из мягкой ткани пиджак — единственный предмет, узнанный Лорой из гардероба всегда щегольски одевающегося Эмиля. А вот лица Лора никак не могла уловить, и это была ещё одна странность, так как она видела, как он и смеётся, и разговаривает со своим собеседником.

Она попробовала ещё раз представить знакомое до мелких чёрточек лицо, попробовала увидеть Эмиля таким, каким он был, собираясь на бал — без неё, как она думала, и как потом выяснилось, на который он не пошёл.

— Не понимаю, — тихо сказала Лора, скорее — про себя, чем для кого-то.

Но Эрик услышал.

— Что случилось?

— Я вижу только того Эмиля — из моего сна. Того, кто был с пистолетом, — пожала плечами Лора. — Это странно. У него джинсы. А он их… не любит. Ничего не понимаю.

— Эрик! — позвали по громкой связи. — Мы тут переловили всех. Вероника упала с лестницы и вывихнула плечо. Один грабитель ранен — сам дурак, выскочил под выстрелы своих же. У нас — ни единого выстрела. Можешь сказать полиции, чтобы шли забирать добычу. Здесь люди. Никто не пострадал, правда, женщины очень напуганы. А в одном магазине свалили все стойки с одеждой. В общем, у нас здесь весело.

— Ну что, Лора? — кивнул Эрик. — Идём искать твоего Эмиля.

«Уже не моего, — мысленно поправила Лора. — Но всё равно тревожно».

А позади них, насторожённо посматривая по сторонам, пошла Ингрид, маленькая, но очень опасная со своим устрашающим оружием.

Казалось — всего лишь надо подойти к зданию и спуститься по лестнице в подвальное помещение, где и найдётся Эмиль. А там — поговорить с ним и вздохнуть свободно, что он жив, здоров и доволен жизнью.

Но идти пришлось медленно: навстречу шли вооружённые люди, которые ещё не весь адреналин исчерпали (объяснил Эрик). Они вздрагивали от любого резкого движения со стороны. Хорошо ещё, оружие лишь сильней сжимали, а не вскидывали сразу. Некоторые подталкивали, а то и пинали под зад бандитов — те шли еле-еле, руки за спину, грозно, хоть и безнадёжно ворча.

Поглядывая на всех подряд, Лора жалась к Эрику и отчаянно трусила. Ну и что, что штурм дома закончился? А вдруг откуда-нибудь ка-ак выпрыгнут какие-нибудь страшные! Эти-то, которых ведут ребята Эрика, более-менее на людей похожи, пусть и недовольные какие-то и то и дело огрызаются. Ой, лучше об этом не думать… Лора собралась с силами и спросила о постороннем, лишь бы отвлечься:

— Эрик, а зачем надо было, чтобы я представила себе лицо Эмиля?

— Проверить кое-что хотел, — рассеянно отозвался Эрик, и Лора больше не приставала с вопросами. Он явно уже думал о другом, глядя вперёд, — причём впечатление такое, словно он оценивает ситуацию, одновременно что-то вычисляя… А вот будет время посвободней — она снова спросит его.