Театральное представление. Это потом так грустно думала Лора о внезапной и слишком эмоциональной встрече с бывшим мужем, сидя за огромным длинным столом и наблюдая, как успокоенные, плохо одетые люди садятся за такие же столы; как Эмиль и Рене, а с ними ещё несколько человек носятся по плохо освещённому помещению с низким потолком, потому что здесь не хватает людей и каждый из работающих в «благотворительных обедах» выполняет сразу несколько обязанностей. Даже не зарегистрированный здесь Рене. Как чуть позже выяснилось, здесь работает его старший брат, которому Рене, приехав в отпуск, обычно помогает добровольно, хотя остальным платят из благотворительного фонда города.

Зато Эмиль работает здесь официально.

Сначала Лора поразилась, когда бедно одетые люди начали садиться за столы — до сих пор они плотной толпой стояли у двери. Они здесь пробыли по времени, которое она рассчитала, почти полтора часа. И — голодные? Но потом сообразила: страх не позволял вспоминать о голоде, а теперь, когда всё разрешилось, они вздохнули с облегчением и вспомнили, зачем пришли сюда.

Поняв, что бывший муж Лоры слишком долго провозится со своими обязанностями: и раздатчик, и разносчик, — Эрик кивнул своим ребятам — и те принялись за работу, хотя Алиса и Вероника уже давно не выдержали и встали за прилавок, помогая раздатчикам и быстро наполняя подносы с углублениями для еды.

В общем, когда напротив Лоры и Эрика присел старый Логан, под конвоем Ингрид был приведён упирающийся Эмиль. Тот был возбуждён и неудержимо улыбался.

— Представляете: я здесь третий день — и это уже второе ограбление здешней банк-кассы! У меня пистолет есть! Не такой, как в тире, но тоже ничего — приемлемо! Мне его выдали в фонде и даже разрешение в мэрии на него сделали!

Лора смотрела на него и понимала: хвастает, как мальчишка! Рад, как мальчишка! И это Эмиль? Всегда элегантный, изящно одетый молодой мужчина, благородно сдержанный в движениях и в словах?! Но сейчас… Тёмные глаза сияют, улыбка откровенно чуть не до ушей, волосы взлохмачены… Он счастлив!

Внезапно она обратила внимание, во что он одет сейчас, — и от неожиданности обернулась к Эрику. Не может быть! Джинсы, чёрный пиджак, а под ним — белый джемпер?! Что происходит?!

Эрик, сидевший рядом, пододвинулся на обычнейшей скамье ближе к ней и снова обнял за талию, усмиряя её вздыбившиеся чувства.

— Лора, про это потом. Сейчас — не надо.

Еле дыша, Лора сумела кивнуть человеку, который понял её с одного взгляда, и наконец обратилась к бывшему мужу:

— Эмиль, почему ты мне ничего не сказал? Почему… не предупредил?

— Ну… — замялся он.

— Про ответ Тибби я знаю, — сказала Лора.

Эмиль мгновенно замолчал. Опустил голову. Немного помявшись, выговорил:

— Лора, деньги, снятые со счёта, я тебе верну. Извини. Я вообще не хотел влезать, но… Думал обойтись присланными из дома, но…

— Эмиль, деньги меня не интересуют, — нетерпеливо (хоть что-то выяснить!) сказала Лора. — Меня интересует только одно — почему?

— Тут сошлись несколько обстоятельств, — неохотно ответил он и с силой потёр подбородок. — Рене уезжал в очередной отпуск, а я искал и не мог найти работу. На Сангри работы не нашёл, да и не больно-то хотелось менять жизнь именно там, где меня знают. И ещё. Я помнил твои слова насчёт жизни и балов, и хотелось найти такую работу, чтобы наказать самого себя — за то, что именно посчитал жизнью. Хотел сделать назло себе. После того как я вернулся с Уиверна, мы с Рене часто говорили о новой жизни, когда он приходил убираться в наших комнатах. И он предложил один день на пробу поработать в благотворительном фонде. Самое дно. И самое то, чтобы наказать себя. Я думал, скажу тебе: уезжаю просто пожить в другом месте — типа, друзья пригласили. Поэтому и не хотел, чтобы ты знала, что улетаю на другую планету, ну и счёт не хотел из-за этого трогать. Сунулся к брату с просьбой… — Он помолчал, не поднимая головы. — И тут выяснил всё. — Эмиль вопросительно посмотрел на Лору. — Я не слишком многословен? Ты выслушаешь меня? Полторы недели… Я столько всего передумал за эти дни. Буду рад, если ты выслушаешь и поймёшь.

Лора кивнула, втайне удивляясь, что он просит её о таком, словно не замечая остальных, кто его очень внимательно слушает.

… Он сидел на кровати — от неожиданности сел. До этого мгновения он вольготно валялся поверх одеяла. Сидел и неверяще смотрел на экран вирта, на послание старшего брата. Он… Он даже лишён привычного пособия от семьи? И он… Не будучи настоящим мужем Лоре, изменяя ей налево и направо, — он ещё и приживал на шее её отца?!

Пальцы задрожали, когда он понял весь ужас реального положения дел. Вирт выскользнул из рук и шлёпнулся на ковёр.

Он, мужчина, недавно побывавший в шкуре безнадёжного калеки, не будь рядом Лоры. Он, мужчина, который только-только начал набирать «мясо» на кости, которые чуть ранее, казалось, были такими тяжёлыми, что синяк появлялся в любой позе, в которой он только пытался устроиться, после того как смог двигаться… Эмиль смотрел на запись в вирте и чувствовал себя куклой, провисшей в воздухе на тончайшей нитке, которая вот-вот порвётся.

Пришлось зайти в ванную комнату и подставить голову под душ с холодной водой. Говорят — становится легче думать. С холодной головой… Эмиль вытер волосы и присел на край ванны. Думать всё равно было трудно. Слишком сильным оказалось потрясение.

Когда он вошёл снова в комнату и огляделся, всё вокруг вдруг показалось очень отдалённым и чужим. Он не знал, куда себя девать, как разговаривать с Лорой, если она снова войдёт, как входила недавно — сообщить, что хочет обещанного развода. А тут ещё снова вспомнилось, как она кричала на него, когда у него была истерика из-за обездвиженности. Стало совсем плохо.

Эмиль уселся снова на кровать, ссутулившись, закрыв ладонями лицо, и пытался хоть что-нибудь придумать. Но в голове пусто до ощутимой тошноты.