Он нахмурился ещё больше, пытаясь понять её или найти скрытый смысл, а то и насмешку в её словах. Но так ничего и не понял, поэтому спросил:

— А если… я не разрешу?

— Я звоню папе — и он идёт один, — пожала плечами Лора.

Он помолчал ещё немного. Потом вздохнул, словно озадаченный какой-то странной для него мыслью.

— Знаешь… Твой отец столько сделал для нас, — нерешительно сказал Эмиль. — Мы ведь, по сути, живём на его деньги, на его иждивении. Мои как всегда мелочатся… В общем, иди. Это неудобно, если ты откажешь ему. Но с тебя рассказ, что и как там было, в ресторане. — Он даже сумел улыбнуться.

— Спасибо, Эмиль, — серьёзно сказала Лора. — Я передам отцу, что ты разрешил мне пойти с ним. Остаётся один вопрос. С кем останешься ты?

— Договорись с управляющим, чтобы он велел прийти ко мне тому парнишке, который в прошлый раз помогал тебе поворачивать меня. Он тоже любит детективные сериалы. Вдвоём их смотреть интересней, а Рене, насколько я понял, неплохо разбирается в этом жанре. С ним я не буду скучать.

— Хорошо. Сначала я сбегаю к отцу предупредить его, а потом скажу о Рене управляющему. Не скучай.

Лора погладила его по плечу и убежала. Пока она выполняла всё, что перечислила мужу, она вдруг поняла, что делает поразительное открытие: привычные дела и вещи, стоило им стать недосягаемыми, приобрели изюминку и сладость, каких не чувствуется, пока они слишком доступны. Кажется, она начинает лучше понимать слова из Библии о том, что запретный плод сладок.

Если бы отец предложил ей пойти на какое-нибудь светское мероприятие, Лора отказалась бы. Стоять с ним под руку и выслушивать от каждого знакомого, подошедшего поздороваться, слова соболезнования — это… ужасно. Да и затягиваются такие мероприятия надолго. А отец, несмотря на всю свою весомость в обществе, не может покинуть своих знакомых, не отприсутствовав положенного для светского человека времени. Не может даже ради чего-то важного — как теперь это понимала Лора.

Но ресторан, где назначаются деловые встречи, — это другое, о чём она прекрасно помнила по более ранним походам.

В ресторане отец представил дочь тем, кто её не знал. В компании, собравшейся в отдельном кабинете, все, старше сорока, пришли со своими дамами — жёнами или родственницами. Лишь некоторые молодые мужчины позволили себе слегка проигнорировать этикет и пришли без пары.

Лору встретили хорошо. Несколько вежливых и равнодушных вопросов о состоянии Эмиля — и её оставили в покое, на что она и рассчитывала, сразу согласившись на ресторан. Деловой обед прошёл довольно уныло — для Лоры. Дамы привычно улыбались всем ослепительными улыбками, мужчины солидно обговаривали предстоящие изменения на рынке.

Несколько раз Лора ловила себя на мысли, что она забывает улыбаться, задумавшись об Эмиле: как он дома, не скучает ли — ведь он за эти дни привык, что она постоянно рядом с ним… Лишь раз на обеде её неприятно развлекло внимание мало знакомого мужчины, лет за тридцать, который попытался флиртовать с нею Причём отец в этот момент был настолько занят разговором с кем-то из интересных ему людей, что не смог подойти к ней на помощь. У Лоры даже возникла мысль, а не специально ли он это делает: может, он всего лишь делает вид, что ему интересен этот разговор, пока к ней кто-то пристаёт… Пристаёт?… Лора поразилась сама себе. Не прошло и десяти дней, а она воспринимает происходящее совершенно в другом свете! Теперь лёгкий флирт — игра, которую она так хорошо понимала, да и сама хорошо умела в неё играть, для неё обуза?

Вежливо отделавшись от назойливого поклонника, Лора быстро — в рамках приличия в обществе — подошла к отцу и взяла его под руку, улыбнувшись старику, с которым тот беседовал. Старик расцвёл от её внимания и неожиданно более мягко заговорил с её отцом. А Лора, постояв немного рядом, под предлогом необходимости посетить туалетную комнату вышла из ресторанного кабинета, больше напоминающего небольшую залу. В туалетной комнате она вынула вирт и быстро набрала номер Эмиля.

Взял трубку, судя по голосу, Рене. Он же и приложил вирт Эмиля к его уху.

— Эмиль, ты не скучаешь?

— Не совсем, — спокойно ответил муж.

— А здесь так скучно, — призналась Лора. — Считаю минуты до выезда отсюда.

— Тебе всегда не нравились такие встречи, — вместе с ответом Лора услышала вздох и улыбнулась: уж Эмиль бы сейчас в этом ресторане чувствовал себя как рыба в воде, будь он в полном здравии.

Они поговорили насчёт того сериала, который муж сейчас смотрел. Лора ещё раз вслух позавидовала, что он смотрит фильм, пока она тут мается, и они попрощались.

Наконец деловой обед закончился, и Лора с отцом поспешили домой. Спешила, конечно, Лора. А отец, более чем довольный, не стал поддаваться на уговоры остаться и уехал вместе с нею.

— Тебе не понравилось? — спросил он в машине.

— Я… отвыкла от всего этого, — собираясь с мыслями, сказала Лора. — Даже не столько отвыкла, сколько смотрю на это времяпрепровождение иначе.

— С точки зрения человека, которому надо ухаживать за калекой?

— Эмиль не калека, у него только нервы повреждены. И слабая надежда всё-таки есть, — рассеянно откликнулась Лора, не обращая внимания на усмешку в голосе отца. — Скорее, я смотрю с точки зрения человека, который вынужден помнить, что смерть всегда рядом, а люди впустую растрачивают данное им время. Звучит высокопарно, папа?