— Это совершенно разные вещи, — ответила она. — Собаки любящие и преданные животные, и для них я — центр вселенной.

— Верно, но никакая собака не может сделать так.

Калеб припал к губам Бекки. Невероятно. Она почувствовала жар во всем теле от наслаждения, которое дарили движения его губ. Ей хотелось запомнить его вкус и каждое его прикосновение. Калеб отстранился слишком быстро.

— Ты прав. — Она потерла припухшие губы. — Они точно так не могут.

— Еще бы.

Бекка засмеялась:

— Спасибо за ужин. Вечер действительно был чудесным.

— Нам не обязательно останавливаться на этом.

— Может, нам не стоит торопить события?

— Ты права, — ответил он. — Но я бы хотел увидеть тебя завтра. Я поеду с тобой к твоим родителям.

Бекка посмотрела на него в замешательстве:

— Ты серьезно?

Калеб кивнул:

— Ты знаешь мою бабушку. По-моему, будет справедливо, если я познакомлюсь с твоими родителями.

— Хорошо, — неуверенно ответила Бекка. — Тогда договорились.

В полдень в субботу Калеб заехал на территорию парка трейлеров в пригороде Туин-Фолса. Он не знал, чего ожидать от этой поездки, но пока все вокруг выглядело весьма стереотипно. Разные по размеру, цвету и модели фургоны и трейлеры стояли на площадках. На узких улицах хаотично были припаркованы машины. Кошки грелись на солнышке. Собаки стайкой бежали и лаяли на его машину.

— Поверни налево после статуи Свободы. Ты ее заметишь, — сказала Бекка.

— Я жду с нетерпением встречи с твоими родителями.

— Они будут рады тебя видеть.

Шестифутовая копия статуи Свободы стояла у развилки дороги. Неподалеку стояли двое мужчин с густыми усами и татуировками на руках, они внимательно посмотрели на спортивную машину Калеба. На пороге одного из трейлеров в кресле сидела пожилая женщина, держа на коленях маленькую чихуа-хуа.

— Мои родители живут в трейлере с загоном для кур и с флагом «веселый Роджер» на крыше, — пояснила Бекка.

Калеб крепче сжал руль и припарковал машину. В загоне расхаживали настоящие живые курицы.

— Мои родители самые обычные люди, поэтому не волнуйся, — сказала Бекка.

В его голове промелькнуло несколько мыслей. Эта поездка обещала быть весьма интересной. Правда, вряд ли он снова увидит покрышки на своей машине. Хорошо, что у него была страховка.

— Я и не волнуюсь.

— Отлично, потому что я волнуюсь.

Калеб боролся с желанием поцеловать Бекку.

— Это же твои родители.

— Вот именно. — Бекка улыбнулась. — Если мой отец предложит показать тебе свою коллекцию оружия, откажись.

Калеб знал, что ее отец был арестован и отсидел срок в тюрьме за драку.

— Я понял.

— И если моя мама начнет говорить про НЛО и теории заговора, просто улыбайся и кивай. Но даже не думай упоминать Рузвельта.

— Может быть, мне стоило взять с собой шапочку из фольги.

— Если бы ты так сделал, ты бы мог пользоваться ее расположением всю жизнь. — Бекка облизала губы. — И я не шучу.

Ее серьезный тон уверил его в том, что она говорит правду.

Мужчина и женщина лет сорока стояли на пороге трейлера и радостно им махали.

— Это мои мама и папа — Дэбби и Боб, — представила их Бекка.

У женщины были такие же волосы, как у Бекки, но только гораздо длиннее. У мужчины волосы были светлее, зато глаза отдавали знакомой голубизной.

— Они выглядят так молодо, — тихо произнес Калеб.

— Моей маме было семнадцать, когда они поженились, а моему отцу — восемнадцать. Я родилась за неделю до того, как ей должно было исполниться восемнадцать.

— Дети, родившие детей.

— Тогда они думали, что достаточно взрослые, но уверяют меня, что я должна подождать с замужеством до того, как мне исполнится тридцать.

— Очень хороший совет.

Родители Бекки оказались весьма дружелюбными людьми. Боб пожал Калебу руку, а Дэбби обняла его. Они вчетвером зашли в дом. Трейлер был маленьким, но чистым и уютным. На стенах висели фотографии. На полочках примостились различные статуэтки и сувениры. Ни собаки, ни кошки видно не было. Это удивило Калеба, учитывая, как любила животных Бекка.

Калеб внимательно посмотрел на фотографию маленькой Бекки, катающейся на трехколесном велосипеде, и еще одну, на которой она выиграла ленточку на выставке собак.