– Больше никого нет? – прошептала Кама.

– Есть, – задумалась Виз Вини, – есть угодники, которые служат благу этого мира так, как могут. Есть и мои ученики, которым уже немало лет, но они всегда явятся по моему зову. Но здесь – только вы.

– И… – начала Эсокса.

– И когда придет час, – улыбнулась Виз Вини, – вы поймете, что от вас зависит многое.

– А если мы не хотим… многое? – угрюмо спросила Эсокса.

– Вы видели стражу? – удивилась Виз Вини. – Одежду свою вы стираете сами, еду готовите сами, убираетесь в своих комнатах сами. Стражи нет. Двести лиг на север – горная тропа к Алке. Амулетов достаточно, никакая тварь не пристанет. Двери открыты.

– И что же? – осторожно спросила Кама. – Никто никогда не сбегал?

– Случалось, – подумала Виз Вини.

– И они так и ушли? – прошептала Кама.

– Я убила их, – ответила Виз Вини холодно. – Но не потому, что они ушли. Они гуляли несколько лет. Я постаралась забыть о них, хотя они были такими учениками, что порой и мне хотелось у них поучиться. И не потому, что одна из них украла у меня великую ценность, на изготовление которой были потрачены годы жизни. Десятилетия жизни. Одну из двух ценностей. Я ведь, кстати, так и не вернула ее. И не потому, что мне заплатили за нее огромные деньги. Вы ведь живете здесь на те деньги, что я получила за убийство. Да-да. Иногда их хватает на пятьдесят лет, иногда дольше. По-разному. Я их убила потому, что они хотели убить одного акса. Акса-хранителя.

– Хранителя? – не поняла Кама. – Есть такой акс, что печется о благополучии Анкиды?

– А я разве не такой акс? – рассмеялась Виз Вини.

– По мне так ты просто человек, – буркнула Эсокса.

– А ведь ты не обидела меня, – серьезно сказала Виз Вини. – Мне даже кажется, что похвалила. Да, такой акс есть. Он изрядный мерзавец. Среди аксов вообще всего один добряк и сорвиголова одновременно. Это коротышка по имени Хубар. Когда я думаю о нем, я сама себе кажусь… сукой, – рассмеялась Виз Вини. – Есть еще Момао. Он – себе на уме. Сидит в высокой башне и вглядывается то в одну сторону, то в другую. Я не знаю, чего он хочет и что он может. Он загадка. Может встать на любую сторону. Есть Фабоан. Это смертный ужас. Верный слуга Лучезарного. Он будет стараться вернуть его даже тогда, когда останется на земле в одиночестве или когда даже младенец будет чревовещать ему, что Лучезарный не вернется! Фабоан сейчас заваривает то, что темнит небо вокруг. Есть еще Рор. – Виз Вини сдвинула брови. – Он самый сильный. Может быть, силен не только он, но он силен и тщеславен. И он играет в свою игру, в которой ищет или власти, или свободы.

– Свободы? – не поняла Кама. – Разве он не свободен?

– Аксы – это полудемоны! – прошептала Виз Вини. – Да, мы не мурсы, мы не захватываем чужие тела. Мы лелеем собственное. Мы сильны. Смерть не страшна нам, хотя мы знаем, что такое боль. И если развоплощенный мурс через тысячи лет явит себя все тем же падальщиком, духом, будет рыскать в поисках чужой плоти, то мы можем восстановить собственное тело. Даже если оно будет испепелено. Но мы не демоны. Это значит, что земля для нас подобна клетке.

– А разве есть что-то кроме земли? – не поняла Эсокса. – Что-то, кроме сущего? Кроме Ки?

– Ты даже не представляешь, сколько всего есть… – прошелестела Виз Вини. – И не представляешь, что такое сущее… Но меня устраивает Ки. Анкида. Может быть, даже долина Иккибу. Но она уже никогда не будет прежней. Хотя магия Лучезарного рассеивается. Трава начинает расти на мертвой земле…

– Шестой акс, – напомнила Кама. – Кто он? Тот, которого ты назвала хранителем. Ты убила по его заказу своих учеников?

– Троих, – кивнула Виз Вини. – Может быть, лучших. Они были мурсами. Мурсами с телами, которые пестовали долгие годы. Столетия. С которыми срослись. Это ведь не просто – срастись. Хотя есть такие примеры. Родив ребенка от такого мурса, другой родитель должен знать, что в его ребенке есть частица высшей силы. Ему дано многое, с него многое и спросится. Акса хранителя зовут Зна. Он пестует Анкиду. Пестует уже много лет. Единственной его заботой всегда было одно, чтобы к тому времени, когда старания Фабоана по возвращению Лучезарного сдвинут Анкиду на край пропасти, в ней была сила, способная биться с врагом. Что-то вроде Империи Лигурры.

– Великий Ардуус! – прошептала Кама.

– Может быть, – усмехнулась Виз Вини. – Во всяком случае, Зна в своих стараниях не остановился бы ни перед чем. Когда он почувствовал, что ему угрожает опасность, что мои ученики, ведомые мурсом, присланным Фабоаном, а он правит почти всеми ими, собираются убить его, он был готов заплатить огромные деньги, чтобы избавиться от опасности! Он даже готов был убить собственного сына!

– Подожди! – не поняла Кама. – Разве твои ученики были настолько хороши, что могли убить акса? Почему он сам не справился с ними? И ты сказала о сыне…

– Хорошо, что ты не спросила, кто он… – после долгой паузы ответила Виз Вини. – Я не свидетельствую против аксов, хотя ты вправе догадываться… Против акса я могу биться только сама. Но кое-что я тебе скажу. Первое – Зна мог расправиться с моими учениками. Даже с учетом того преимущества, которое было у одного из них. Или, точнее, у одной из них, ведь они все были женщинами. Кроме одного, того, что прислал Фабоан. Того, что выманил их у меня… Но у них было средство от него. Против каждого акса может быть средство. Есть заклинания, которые способны развоплотить акса. На тысячи лет. Так, словно он обычный мурс. Такое заклинание может сплести только акс. Но воспользоваться им может любой, в ком есть сила. Не сплести. Взять готовое. И у них оно было. Я их убила, оно вернулось к тому, кто его сплел. К Фабоану. Зна есть чего бояться. К тому же одна из моих учениц… Зна не мог убить ее сам. Для него она была особенной.