– Суфуса благодари, – скривился Амплус. – Твой дед из его деревеньки. Это он наследил! Не родством, а натурой своей! Так под себя подгреб силу окрестную, что твоего деда вовсе ее лишил! Без остатка!

– При случае, – пообещала Бибера, – мытарскую составлю за ущерб!

– А вот тебе бы амулеты не помешали, – отмахнулся от Биберы и повернулся к Процелле Амплус: – Светишься вся. Что на тебя понавесили?

– Мум запасаем, – усмехнулся Игнис, поднялся, скинул с плеча деревянный меч, дал его сестре. – Так лучше? Больше нам ничто не помешает поговорить?

– Я обещал слушать, – напомнил Амплус. – Но прежде чем ты, принц, скажешь хоть что-то, должен тебе сообщить, что я знаю, почему тебя разыскивает король Пурус. Я знаю, что ты таишь в себе. Хотя теперь мне кажется, что ты таишь в себе больше, чем ожидает от тебя Пурус. Тебя это заставляет метаться по Анкиде? Или же страх?

– Страх, – твердо сказал Игнис. – Но не за себя, Мастер Ордена Земли. Если бы я боялся за себя, я уж нашел бы место, где переждать ненависть и алчность великого короля. Да хотя бы в тех же замках Рапеса или Монтануса. Или в одном из дальних городков Экрона. Мог бы уединиться на каком-нибудь данайском или чекерском острове. Какое бы половодье ни захлестывало землю, всегда найдется сухое место.

– Порой земля скрывается под водой полностью, – заметил Амплус.

– Это ведь не значит, что Орден Земли слабее Ордена Воды? – усмехнулся Игнис. – Отсюда и страх, Амплус. Страх за эту землю, которая омывается водой, обдувается ветром и опаляется пламенем под этим небом.

– А также освещается Солнцем и Луной, – пробормотал Амплус. – Или окутывается тьмой.

– Тьма – это и есть страх, – не согласился Игнис. – А солнце – это и вода, и воздух, которые сгорают в огне. Луна – это земля, которая служит зеркалом для солнца. Поэтому – только земля, вода, ветер и воздух. Все прочее – от тщеславия и многомудрия.

– От Лучезарного, – поправил Игниса Амплус.

– Ты сказал, – заметил Игнис.

– Почему ты пришел к этому выводу? – спросил Амплус.

– У меня был хороший наставник, – проговорил Игнис. – Вот, Процелла его помнит. Окулус. Как маг – он был не слишком умел. Как человек – добр и честен. Как наставник – старателен и щепетилен. Обучал каждого так, словно обучал собственного сына. Внушал каждому, что, прежде чем возносить замки, остроконечные башни и ажурные лестницы, нужно позаботиться о фундаменте. Так вот, фундамент-то всегда состоял из четырех основ. Магию так или иначе можно разделить на магию воды, земли, воздуха и огня. Конечно, меня, моих братьев и сестер это озадачивало. Магических орденов ведь шесть? Или даже семь? Где – основания прочих башен. Так вот, их нет. Они выстроены на чужих фундаментах.

– Дальше, – сказал Амплус.

– Дальше? – пожал плечами Игнис. – Не знаю, что дальше. Я пришел за мудростью, а не принес ее. И о сказанном я задумался не тогда, когда Окулус заставлял меня затверживать заклинания, а тогда, когда узнал, что Кирум сохраняют только четыре ордена. Четыре, а не шесть.

– А если те два, что стоят на чужих фундаментах, тоже служат сдерживанию Светлой Пустоши? – спросил Амплус. – Пусть и не здесь?

– Значит, Анкиде будет выжить чуть легче, – пожал плечами Игнис.

– Отсроченная гибель – все равно гибель, – заметил Амплус.

– Ты тризну правил сегодня вечером на окраине Кирума или сдерживал древнюю погань? – поинтересовался Игнис.

– Говори то, что хотел сказать, – процедил сквозь зубы Амплус.

– Хорошо, – задумался Игнис, оглядел взглядом затаивших дыхание Экслиса, Монс, Биберу, Процеллу. – Шесть лет назад закончился союз девяти королевств. Они объдинились в Великий Ардуус. Объединились с одной целью – противостоять надвигающейся войне. Или, как говорили некоторые, возвращению Лучезарного. Я, правда, не очень понимаю, зачем объединять то, что и так нераздельно. Но, наверное, стиснутый кулак крепче раскрытой ладони. Хотя даже кулак нужно иногда разжимать, иначе сила уйдет из него.

– Свейская война показала, что Пурус был прав, – заметил Эксилис.

– Разве Пурус победил свеев? – удивился Игнис. – А я думал – мудрость атерских воевод и мужество атерских воинов. Но если бы даже и Пурус. Что он может против Светлой Пустоши, которая ползет в сторону Арудууса и Кирума?

– А что сделал бы с ней союз девяти? – подала голос Бибера. – Это же магия!

– А разве, заливая кровью Ардуус, инквизиторы умаляют магию Пустоши? – спросил Игнис. – Она уменьшается от этого? Слабеет? Или нет?

Тишина стояла в башне.

– Вот поэтому я здесь, – проговорил Игнис. – Я много где бывал. Вы можете видеть в Ардуусе оплот и надежду Анкиды, но я вижу в его короле – безумие и слепую ярость. Я не буду перечислять того, что он сделал. Достаточно уже инквизиции, которой он дал волю. Я не был в Ардуусе, но видел, что она творила в Обстинаре. Если судить не по цвету балахонов, а по делам, то ее слуги – служат Лучезарному, а не Энки. Все, с кем я говорил, утверждают, что город охвачен безумием, так же как его правитель. Может быть, Пурус уже давно слуга Лучезарного? Не ведая того сам? Если так, кто защитит Анкиду? Полторы тысячи лет назад гибель этой земли казалась неотвратимой. Воинство Лучезарного смело Фаонтс, Таламу, Бэдгалдингир. Силы его были неисчислимы. Но с этой стороны его ждало войско Империи Лигурры. И боги, о которых никто не знал. Да, теперь нет Лучезарного, но много ли слабее воинство, которое собирается выжечь Анкиду теперь? Орда? Силы Эрсет?