– Так пусть уходит? – не поняла Ирис.

– Сегодня будет обход каждого дома, – пообещал Алиус. – И хоть мы у самой стены, в углу между ней и медвежьей горой, нас не минуют. В ночь убийства ворота в верхний город были закрыты. Убийца где-то близко.

– Нас не найдут! – твердо сказала Ува.

– Смотря кто будет искать, – прошептал Алиус. – Кажется мне…

В дверь постучали. Громкий голос приказал открыть воинам Тимора для проверки дома.

– Быстро! – рявкнул Алиус и набросил пару мокрых мешков на пламя в камине.

Первой в неприметный ход в его углу юркнула Ува. За ней пропихнула вперед мешок, оружие, а затем и протиснулась сама Ирис. Протиснулась, запомнила наполненный болью взгляд Алиуса, потащила за собой мешки и заткнула ими проход.

– Ползи за мной, – донеслось до нее из темноты. – Ползи. Все очень плохо. К папке очень плохие дяди пришли. Уходим.

…Ход, как ей и обещал Алиус, не был очень уж длинным. Через десяток локтей он обратился полузасыпанным подземельем, а еще через десяток локтей Ува щелкнула пальцами, словно фонарик оживила в ладони и показала Ирис дыру в каменной кладке.

– Это папка сделал дырку. Он, правда, говорил, что сам только голым протиснется, но ты и так должна пролезть. Попробуй! Давай, я первая, подашь мне все, а потом уж и сама.

Ува говорила так, словно речь шла об обычной прогулке, но ее тонкий голос звенел, как натянутая струна. Ирис, чтобы протиснуться, морщась от боли в груди, пришлось все-таки раздеться до исподнего. И, уже одеваясь во внутренних казематах стены верхнего города, она вдруг услышала грохот, а потом почувствовала, как словно пламенем обожгло лицо, глотку, все тело.

– Папка все, – прошептала Ува и тихо завыла.

Так она и скулила, пока Ирис не выбралась через устроенный в стене дровяной склад в Верхний город, не дошла до третьего ущелья, не набросила бечеву на водяную задвижку и не сползла, цепляясь за веревку вниз по замерзшему водяному потоку к руслу Азу.

– Куда мы теперь? – прошептала Ува, стоя на берегу еще не успокоившейся после горных порогов реки и вытирая лицо.

– Думаю, – ответила Ирис.

…Завалы на месте дома Алиуса разобрали только на следующий день. Странно сложился домик угодника, никто не пострадал в соседних домах, ни одна стена не треснула, а дом Алиуса Алитера обратился грудой мусора. Под ним и обнаружились шесть странных трупов. Кое-кто даже признал в них каких-то не так давно набранных в войско Тимора пришлых воинов. На шее у каждого из них висела на шнурке стальная чешуйка. Седьмым был труп Алиуса.

– Энки всемилостивейший, – бормотал Соллерс, осматривая тела. – Четверых лекарь убил. Как только сумел, сам был ранен раз шесть. Кровь почти всю потерял, но оставшихся двоих придавило камнями. Магия?

– Она самая, – скривил губы Русатос, наклонился и то ли достал из-под тела, то ли выдернул из рукава узкий и странный нож. – Не таким ли был убит Милитум Валор?

– Таким, – прошептал Соллерс. – И Милитум, и Пустула, и Армилла… Так что же получается, вот эти шестеро…

– Или ваш лекарь, – пожал плечами Русатос.

В темнице замка Раппу Кама провела семь дней. Впрочем, было ли ее узилище темницей? Скорее узкой и длинной комнатой с бойницей вместо окна – и голова не протиснется. Хорошо хоть можно было сдвинуть защелку, потянуть на себя створку и вдохнуть морозный воздух. Только решетка напоминала о темнице, что перегораживала комнату или келью на треть от тяжелой двери. Там, за решеткой, стоял только табурет. Здесь, где Кама проживала в уединении час за часом, имелась удобная постель, висели на всех стенах и лежали на полу ковры, стояли стол, кресло, чан с холодной водой, ваза для нужды и ширма для нее же. Имелась и крохотная печурка с дымоходом и охапка полешек возле нее. У Камы даже ничего не забрали, кроме оружия. Правда, и не обвинили ни в чем. Три раза в день в комнате появлялась служанка, которая открывала решетку, оставляла еду, при необходимости выносила вазу. Она ни о чем не говорила, Кама ни о чем не спрашивала. Она сидела на постели, прикрыв глаза, и перебирала день за днем сначала последние месяцы, а то и все последние шесть лет. Перебирала и не могла понять только одного, почему же все-таки она шесть лет оставалась в пустынных залах орденской башни в Эссуту? Что ее удерживало? Только то, что идти ей было некуда? Ведь был же, был у нее разговор с Виз Вини об этом! Да, в тот самый день, когда наставница взяла в руки факел и повела Каму и Эсоксу в подземелья, чтобы развеять древние домыслы, будто войска Лучезарного не смогли взять штурмом Орден Смерти и затопили его подземелья водами озера Аббуту.

– Чем древнее выдумка, тем больше ей веры, – посмеивалась Виз Вини, пока ее спутницы обшаривали подземелья и уверялись, что в них не только нет потайных ходов, но и залить водами озера Аббуту их нет никакой возможности, башня Ордена стояла на холме. Даже если раньше уровень воды в озере был выше, чтобы залить подземелья Ордена, озеру пришлось бы раскинуться едва ли не до стен Алки.

– Войско Лучезарного не штурмовало Орден, не брало Эссуту, не разоряло долину Иккибу, – продолжала рассказывать Виз Вини. – Нет, имелись, конечно, летучие отряды, которые нагоняли ужас на каламов, грабили деревни, угоняли скот. Но и скота, и людей почти не оставалось. Уходя, каламы сжигали посевы, уничтожали все. Если бы войско Лучезарного повернуло на юг, оно бы снесло башню Ордена в половину дня. Да, один отряд был отправлен к стенам Раппу, но и то лишь для того, чтобы испытать их крепость, не более. Там, где Лучезарный собирался пройти, он прошел. А мы… Мы смотрели с высоты этой башни, как по опустевшему городу носятся шайки мародеров, которые большею частью были свои, доморощенные, и ждали, когда все это закончится.

– А если бы Лучезарный победил? – спросила Эсокса.

– Вряд ли, – задумалась Виз Вини. – Боги ходили по этой земле. Они были словно гвардия, спрятанная за крепостной стеной. Гвардия, которая решает исход битвы. Даже ценой собственной жизни.

– Теперь такой гвардии нет? – заметила Кама.

– Богов – нет, – согласилась Виз Вини. – Правда, и Лучезарного нет. Есть много всякой мерзости, но его нет. А гвардия – есть. Вы – моя гвардия.

– Мы? – удивилась Эсокса. – Я и Кама? Как нам построиться? В два ряда или в колонну по две?