— Марк прав, — послышался баритон Петренко. — Почин Коржова — одна из наших генеральных тем. Письма, которые мы получаем, подтверждают это. А насчет наград, то, видимо, у Марка Андреевича прямые связи с Президиумом Верховного Совета. Его информируют обо всем заранее.

Послышался смех.

Коржов! Саша уже слышал об его почине, вспомнил широкоскулого, коренастого человека с умными выразительными глазами. Портрет его не раз встречал в газете. Фотография Коржова висела рядом с Сашиной на областной Доске почета.

— Мы продолжим публиковать зарисовки, очерки: «Человек и коллектив», «Коммунисты и воспитание людей», — уже говорил Сергиенко.

— Хорошо! — это уже голос Петренко. — А что скажет промотдел?

— У нас возникла гениальная мысль, — бодро начал Сакасян. — Сейчас я вам расскажу.

Какая великая мысль осенила промотдельдев, Быховский не услышал. Кто-то захлопнул дверь кабинета печати. Александр в нетерпении зашагал по коридору. Сколько он успел прошагать, неизвестно, но, очевидно, немало, потому что совещание длилось долго. Наконец послышался шум сдвигаемых стульев, дверь отворилась, и в коридор вышли, поглядывая на часы, сотрудники редакции.

К Саше подошли Курганский и Сакасян. Помахал ему рукой Савочкин, подал руку Захаров. Лены не было. Быховский зашел в кабинет печати. Петренко что-то рисовал на макете, показывал Марку. Оба они были сосредоточены.

— Входи, — бросил Петренко. — Ко мне или к Марку?

— Мабуть ни к одному, ни к другому, — ответил Танчук.

Александр попробовал улыбнуться, но улыбка не получилась. Глаза его вопросительно смотрели на заведующего.

— К Лене? Так и скажи. Нема ее, друг. Срочно уехала в командировку.

Лоб Саши покрылся мелкими капельками.

— В командировку, — снова повторил Марк.

— Но у нее ведь болен отец?

— Дывысь, он знает все подробности, — подмигнул Танчук. — Информация поставлена на уровне АСУП. Но не оперативно. Отцу полегче стало.

— Значит, нет ее? — переспросил упавшим голосом Саша.

— Значит, нема, — сочувственно подтвердил Марк.

В тракторную бригаду Константина Коржова Елена наведывалась уже не впервые. Начало дружбы молодой журналистки и опытного бригадира-механизатора положила Лебединская районная конференция рабселькоров. На ней Ивченко представляла «Зарю» и должна была по издавна заведенному порядку кратко рассказать о работе и планах областной газеты. Только Елена закончила свое выступление, как на трибуну районного Дома культуры легко поднялся по-юношески стройный мужчина лет сорока пяти. Аккуратно зачесанные назад волосы, большой лоб, сросшиеся брови, под тонким с небольшой горбинкой носом топорщились короткие усы. Большие голубые глаза смотрели весело и озорно. Одет Коржов был не крикливо, но, как и положено в такие дни, нарядно: серый в полоску однобортный костюм, синий галстук, нейлоновая рубашка.

Если многие ораторы безудержно расхваливали районную и областную газеты, лишь в конце вскользь отмечая «отдельные шероховатости», то Коржов сразу же перешел в атаку. Он упрекал работников районной газеты в том, что публикуют мало интересных корреспонденций, нет фельетонов; статьи на производственные темы, особенно по животноводству, нудные и однообразные.

— И что я еще хочу сказать, товарищи? — продолжал Коржов. — А скажу я вот что: напишет наш районный «Прапор» про колхоз или совхоз, так потом хоть трава не расти. Лучше там стало или как было так и осталось? Ничего нам, читателям, не известно. А я вот так понимаю: каждая заметка должна свою пользу давать. Что я еще скажу? А скажу такое: механизаторы в нашем Лебединском районе не только руками работают, но и мозгами шевелят, как дать больше продуктов и чтоб меньше затрат. А в «Прапоре» про них мало пишут. А если напишут, то в газете все механизаторы одинаковые, как будто их одна мама родила. Только фамилии у них разные.

В зале раздались аплодисменты. Улыбнулась и Елена.

— А между прочим, вам, девушка, смеяться пока нечего. И до «Зари», может быть, не так, как до «Прапора», но это тоже все касается.

— Я согласна с вами, — зарделась Ивченко.

— Ну раз согласны, — удовлетворенно продолжал Коржов, — значит, поправите дело. Я так мыслю. А что я еще скажу? А скажу я еще про нашу тракторную бригаду. Тоже кой-чего кумекаем…

Елена торопливо открыла блокнот и начала записывать.

«Ближе познакомьтесь с сельскими механизаторами, среди них есть чудесные люди», — вспомнила она совет Корниенко. Чудесные люди! А как интересно этот бригадир рассказывает о своих делах! Сразу же после окончания конференции она подошла к Коржову.

— Возьмете с собой?

— Отак сразу?

— Вот так.

— Вольному воля… — развел руками Коржов. — А местечко для вас завсегда найдется.

…Закончилось асфальтированное шоссе, запетляла видавшая виды грунтовая дорога со своими «долинами и взгорьями». Вдали показался полевой стан.

— Вот мы и приехали, — остановил машину невдалеке от стана Коржов. — Знакомьтесь.

Несколько молодых парней протянули Елене руки.

— Вот тут, товарищ корреспондентка… Як вас величают?

— Леной.

— Еленой, значит, а по батюшки? — вопросительно глянул Коржов.

— Зовите просто Леной, Константин Алексеевич.

— Так вот, товарищ Лена, — это и есть тот самый загон, про который я рассказывал. Тут наша тракторная откармливает зелеными кормами крупный рогатый скот, проще говоря, бычков. Посмотрите.