Он закрыл «Хранилище» на неделю и устроил тщательную инвентаризацию. Сотрудники, разбившись на пары, пересчитали весь товар на всех полках, вводя данные в переносные компьютеры, а Билл сохранил у себя полную обобщенную сводку. Он стер с карты «Хранилища» целые секции, возвратив товары под торговой маркой «Хранилища» на центральный склад корпорации и заменив их продукцией обычных производителей, и в конце концов ассортимент «Хранилища» стал более или менее напоминать ассортимент других универмагов розничной торговли.

— Ты не думаешь, что Кинг положит всему этому конец? — как-то раз вечером спросила его Джинни. — Не думаешь, что он обо всем узнает и возьмется за тебя?

— Попробует он обязательно.

Джинни крепче прижала мужа к себе.

— Ты не сможешь противостоять этому человеку. Этой системе. Силы слишком неравные.

— Не беспокойся, — заверил ее Билл.

— Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. — Джинни помолчала. — С тобой или с Сэм.

Билл вопросительно посмотрел на нее.

— Сэм работает в центральном управлении. Одному богу известно, что сделает с ней Кинг, когда все узнает.

— Он сам сказал мне, что дает полную свободу действий, — напомнил Билл. — Именно этим он меня и купил. Он сказал, что магазин мой и я могу делать с ним что хочу.

— А что, если Кинг передумает?

— Эту проблему я буду решать тогда, когда она возникнет.

В течение следующих трех дней Билл уволил двадцать шесть человек, добрую треть сотрудников «Хранилища». Он им не верил, не считал, что они смогут перестроиться, был уверен в том, что они предпочитают методы Кинга, и не хотел, чтобы они на него работали. В этом заключался один из плюсов его абсолютной власти в «Хранилище». Ему не нужно было предоставлять какие-либо аргументированные обоснования, чтобы кого-либо уволить. Он просто выгонял неугодного вон и запрещал ему появляться на территории «Хранилища». Сообщая одному особенно задиристому сотруднику о том, что тот уволен, Билл ощутил легкое удовлетворение, возвращение былого ощущения силы, но не позволил себе насладиться этим чувством, остался беспристрастным, выше всего этого, думая исключительно о благе города и не давая волю собственным мелочным пристрастиям.

Некоторые вопросы оставались нерешенными. Например, проблема бродяг. Никто не мог сказать, куда увезли бездомных, задержанных во время зачисток, и что с ними сталось. Билл спрашивал у всех, но все утверждали, что никто ничего не знает.

Быть может, так оно было и к лучшему.

Билл сам не мог сказать, хочет ли знать правду.

Были еще «ночные управляющие».

Они представляли одну из самых главных проблем. Билл больше не спускался к ним в столовую с тех пор, как встретил там Бена, старательно держался в стороне, но он понимал, что не сможет вечно их избегать. «Ночные управляющие» по-прежнему бродили по «Хранилищу» по ночам, проверяли отчетность и доносили обо всем случившемся, и их доклады становились все менее объективными. В них не выносились заключения, не приводились оценки, а были только факты и цифры, однако в том, как преподносились эти факты и цифры, прослеживалась критика, и Билл понимал, что рано или поздно ему придется столкнуться с «ночными управляющими».

В пятницу он снова спустился вниз, на этот раз вместе с Джинни, поскольку та захотела увидеть Бена. Билл оставил ее у дверей лифта и не стал заставлять «ночных управляющих» менять свои неподвижные позы за столами. Предварительно он внимательно прочитал и перечитал «Конкорданс управляющего», но в нем ничего не было сказано про то, как уволить «ночных управляющих» и вообще избавиться от них, и он понял, что ему придется самому что-то придумать.

Они с Джинни стояли у стены, осматривая большое тускло освещенное помещение.

— Они еще более жуткие, чем я предполагала, — поежилась Джинни.

Билл молча кивнул.

— Они… мертвые?

— Не знаю, — честно сказал он. — Я так не думаю, но… я не знаю, что они собой представляют.

— Может, нам нужно поговорить с Беном, постараться расшевелить его память?

— Нет, — отрезал Билл.

— Ты видел их всех? Быть может, среди них есть те, кого мы знаем… кого знали?

Теперь настал черед Билла поежиться.

— Давай просто сделаем то, ради чего мы сюда пришли, и поскорее уйдем. — Собравшись с духом, он откашлялся. — Вы уволены, — громким голосом объявил он. — Все до одного.

«Ночные управляющие» оставались неподвижными.

— Вы больше не работаете в «Хранилище»!

Ответа не последовало.

— Я освобождаю вас от ваших обязанностей!

Ничего.

— Убирайтесь отсюда! Шевелитесь! Освободите территорию «Хранилища»! Выматывайтесь, мать вашу!

— Так не получится, — пробормотала Джинни.

— Сам вижу! — резко ответил Билл.

Она отшатнулась от него, и он тотчас же извинился:

— Прости. Я только… прости.

Джинни кивнула, прекрасно его поняв.

— У тебя есть какие-нибудь мысли? — спросил Билл.

— Может быть, «уходите»? — предложила Джинни.

— Уходите! — громко повторил Билл.

Ничего.

Он еще какое-то время выкрикивал приказы, но добился только того, что группа «ночных управляющих», сидевших за средним столом, встала и направилась к стальной раздаче у кухни.

— Пошли, — устало промолвила Джинни. — Мне здесь не нравится.

Билл обреченно кивнул, и они зашли в кабину лифта.

За мгновение до того, как двери закрылись, Билл успел увидеть, как группа «ночных управляющих» возвращается от кухни к своим братьям, держа в руках стаканчики со свежим кофе.