— Мистер Лэм, нам с вами не о чем говорить.

— Меня назначил лично мистер Кинг…

— Мистер Лэм, нам с вами не о чем говорить.

— Если это из-за ваших дочерей…

— Разумеется, это из-за моих дочерей. — Билл в ярости повернулся к нему: — А ты, мать твою, думал, из-за чего, долбаный член?

— Эй, следите за своим языком!

Обернувшись, Билл увидел Холли, которая когда-то работала в кафе на Главной улице. Она стояла у тележек и улыбалась. На ней была форменная одежда «Хранилища», но она по-прежнему выглядела той же самой Холли, нетронутой, нисколько не переменившейся, и в ее глазах сверкали озорные искорки. Билл посмотрел на нее, и ему показалось, будто он встретил друга в чужой стране. Он поймал себя на том, что улыбается в ответ.

— Привет, Холли, — сказал он.

— Как у вас дела?

— Пожалуй, лучшего не пожелаешь.

К этому времени в торговый зал уже впустили покупателей — по чьему распоряжению, Билл не знал, — и он оглянулся на них. Они казались запуганными, растерянными, оглушенными. Никто никуда не шел сам, всех вели руководители, словно они были выжившими из ума обитателями дома престарелых.

«И я могу это изменить, — подумал Билл. — Я директор. Я изменю эту политику».

Он повернулся к менеджеру по кадрам.

— Мистер Лэм!

— В чем дело? — воинственно ответил тот.

— Вы уволены.

Перемена, произошедшая с менеджером по кадрам, была разительной. У него на лице появилась паника.

— Пожалуйста! — жалобно воскликнул он. — Я сделаю все, что вы скажете! Я больше не буду с вами спорить! Не стану высказывать свое мнение!

— Мистер Уокер! — окликнул Билл. — Мистер Кейес!

Эти двое стояли неподалеку, стараясь не привлекать к себе внимание. Они поспешили к Биллу.

— Вы уволены. Вы все уволены.

Все трое стояли перед ним, дрожа от ужаса.

— Нет! — простонал мистер Лэм. — Пожалуйста!..

— Господа, вы больше не работаете в «Хранилище».

Мистер Лэм упал первым. Его тело окоченело и повалилось вперед. Он не предпринял попыток остановить падение, не выставил перед собой руки, и с громким шлепком ударился лицом об пол. Подобно костяшкам домино, Уокер и Кейес также окоченели и упали, Уокер вперед, Кейес назад.

Билл не знал, что делать, как себя вести, понятия не имел, что произошло. Опустившись на корточки, он взял руку Лэма и попытался нащупать пульс, но пульса не было. Биллу захотелось закричать, позвать на помощь, попросить кого-нибудь вызвать «Скорую помощь», но он понимал, что все трое мертвы и их уже ничто не вернет назад.

«Хранилище» было в их жизни всем.

Выпрямившись, Билл попятился. Проходившие мимо руководители и покупатели, которых они провожали по торговому залу, бросали взгляд на распростертые тела, однако никто не остановился, никто не выразил никаких чувств, кроме легкого любопытства.

Билл обернулся к Холли. Та улыбнулась. У нее на лице не было ни страха, ни смятения, а только выражение удовлетворения, и Билл подумал: «Это вам за Бена». Подбежал сотрудник, которого он не знал, посмотрел на тела на полу, затем на Билла.

— Я обо всем позабочусь, сэр. Не беспокойтесь.

Он исчез так же стремительно, как и появился, и вскоре из громкоговорителей донесся его голос:

— Уборщиков в проход номер один!

После того как тела убрали, Билл отправился домой.

Он хотел увидеть Джинни и Шеннон.

Сначала Билл позвонил домой, из «Хранилища», не в силах больше ждать. Ему нужно было узнать, все ли в порядке, и он буквально расплакался, услышав голос жены.

Как он посмотрит ей в глаза?

Ему выделили служебную машину, угловатый черный седан, и он воспользовался им, помчался домой так быстро, как только это было возможно. Джинни ждала его на крыльце, и он выскочил из машины и бросился ей в объятия. Оба залились слезами, обнимая и целуя друг друга, словно сумасшедшие.

— Где Шеннон? — спросил Билл.

— В гостях у Дианы. — Вытерев слезы, Джинни улыбнулась. — Мистер Лэм ее уволил.

— А я уволил мистера Лэма.

— Ты теперь и вправду директор?

— Честное слово.

— А где Сэм?

Билл облизал губы.

— Ее перевели в Даллас.

— Как ты думаешь, с ней будет все в порядке? — посмотрела ему в лицо Джинни.

— Не знаю, — честно сказал он.

Вдруг ему вспомнилось, как они с Сэм отправились в поход в горы, когда ей было десять лет, она подвернула ногу, и ему пришлось нести ее обратно домой на плечах.

Джинни шумно вздохнула.

— Мы ее когда-нибудь увидим?

Билл посмотрел ей в глаза.

— Не знаю.

У него перед глазами стоял образ Сэм, такой, какой она была в июне, на школьном выпуске, когда улыбалась, получая аттестат.