– Мне не понравился твой разговор с патрульными, Мантелл. Я не могу тебе доверять. С самого начала я чувствовал, что с тобой что-то не то.

– Бен, я…

– Заткнись! Я не доверял тебе и не мог позволить четырем космическим патрульным навсегда исчезнуть в космосе, не поведав о себе ни слова.

Поэтому я воспользовался этим, – он указал на утыканный переключателями пульт управления, – и записал вашу беседу от начала до конца.

Мантелл изо всех сил старался сдержаться.

– Что ты хочешь этим сказать, Бен? Космические патрульные уничтожены, не так ли?

– Конечно. Но ты здесь ни при чем. Ледру с приятелями сделали твою работу, пока ты бегал как угорелый по коридорам Стархевена. Но послушай вот это.

Зурдан щелкнул переключателем, и магнитофон ожил. Мантелл услышал голос Картера: «В патруле, конечно! Это было пять лет назад, когда мы участвовали в подавлении сиртисианских волнений! Неужели ты успел забыть об этом, Джонни?» Зурдан выключил микрофон и спросил:

– Ну что ты теперь скажешь?

– Обычный трюк, – как мог равнодушнее ответил Мантелл, стараясь не выдать своего смятения. – Патруль на этом собаку съел, сам знаешь. Он пытался нас озадачить, смутить, воспользоваться нашей растерянностью и бежать. А ты…

– Я вовсе не склонен верить тому, что сказал патрульный, – оборвал Зурдан. – Психопроба показала, что ты жил на Мульцибере. В ней ничего не говорилось о твоей службе в космическом патруле. – Темные глаза Зурдана сузились, он буквально сверлил Мантелла взглядом. – Но только, может быть, психопробе и полагалось быть неправильной?

– Это как же?

Зурдан пожал плечами:

– Возможно, в космическом патруле нашли способ вводить ложные воспоминания настолько искусно, что смогли обмануть Хармона. Или по какой-то причине доктор намеренно исказил запись. А может, он просто ошибся – сказался преклонный возраст? – Зурдан повернулся к Майре: – Пошли за доктором Хармоном.

Спустя несколько минут в дверях появилась худенькая сгорбленная фигура доктора Хармона, что-то бормочущего себе под нос. Казалось, за эти дни он состарился еще больше.

«Сколько же ему лет? – подумал Мантелл. – Наверное, более ста. Даже современная техника геронтологии не способна сохранить человеку молодость, если ему за восемьдесят пять. А Хармон выглядит старше».

– Что-нибудь случилось, Бен? – спросил старый доктор.

– Может быть, да, а может, и нет, – зыкнул на него Зурдан. – Я не уверен. Вроде бы один из космических патрульных, которых захватил Бентли, узнал Мантелла и уверял, что служил вместе с ним пять лет назад!

– Служил с… но это невозможно, Бен! Я сам проверял Мантелла. Он пробыл на Мульцибере семь лет. Об этом говорят все данные. И уж конечно, если бы я увидел что-то связанное с космическим патрулем, то сразу же сообщил бы тебе.

– Ты уже стар, Эрик. Ты уже был стариком, когда влип в ту скандальную историю с вивисекцией и бежал сюда. С тех пор ты не стал моложе. Может, ты плохо прощупал Мантелла? Может, что-нибудь проглядел?

Хармон, белый как мел, при последних словах начал багроветь.

– Послушай, Бен, – с досадой, проговорил Мантелл. – Неужели из-за дурацкой попытки патрульного выгадать себе несколько минут жизни ты станешь…

– Заткнись, Мантелл! Для меня слова патрульного показались достаточно убедительными. Для собственного спокойствия я хочу прояснить дело, не сходя с места. И чем скорее, тем лучше.

– Но ведь… – начал было Хармон.

– Готовь оборудование, Хармон. Мы повторим обследование.

На миг в комнате наступила мертвая тишина. Майра и Мантелл одновременно посмотрели друг на друга широко раскрытыми от ужаса глазами.

Мантелл понимал, какими последствиями грозит ему психопроба: сейчас они обнаружат заговор против Зурдана. Как только тонкие иголочки коснутся мозга Мантелла, для него и для Майры наступит конец.

Майра среагировала первой. Она выступила вперед и сжала пальцы на толстой руке Зурдана.

– Подумай, Бен! Джонни проверяли всего несколько недель назад. Ты же сам говорил, что нельзя применять психопробу дважды за один месяц: можно повредить мозг. Разве не так, доктор Хармон?

– Разумеется…

– Замолчите, вы оба! – Зурдан на миг задумался, как бы вслушиваясь в наступившую тишину, потом сказал: – Мантелл для меня слишком ценен, и мне не хотелось бы его потерять. Но с другой стороны, здесь пахнет опасностью для Стархевена. Если космический патруль сказал правду, то Мантелл первый шпион, сумевший проникнуть на Стархевен. Готовь свою аппаратуру, Эрик!

– Как прикажешь, Бен, – проговорил Хармон.

– Приказываю!

Хармон, шаркая ногами, направился к двери.

– Вели доктору Полдерсону провести запись, – крикнул вдогонку Зурдан.