Шрифт:
Полдерсон был главным ассистентом Хармона. Старый ученый обернулся и зло сверкнул глазами на Бена:
– Я еще и сам способен управляться со своей аппаратурой.
– Может – да, а может – нет! Но я хочу, чтобы проверкой Мантелла занялся кто-нибудь другой. Понятно?
– Очень хорошо! – нехотя ответил Хармон после многозначительной паузы.
Мантелл видел, что у старика задета профессиональная гордость. Что ж, он, конечно, сумеет отстоять свою репутацию. Запись Полдерсона полностью совпадет с записью, сделанной Хармоном, за исключением одной пустячной детали – заговора.
Шагая по коридору в лабораторию психопробы, Мантелл почувствовал, как дрожат его руки.
Скоро все кончится. Все…
Лаборатория выглядела точно так же, как и в прошлый раз: кушетка, аппаратура, ряды книг и причудливый механизм для снятия психопробы. Новым было только одно: Полдерсон.
Ассистент, правая рука доктора Хармона, был бледен, как сама смерть.
Он взглянул на Мантелла с некоторой опаской.
– Вы и есть подопечный? – спросил он замогильным голосом.
– Да, – через силу подтвердил Мантелл. За ним шаркающей старческой походкой вошел Хармон. Зурдан и Майра остались в приемной.
– Соблаговолите прилечь на кушетку, мы должны снять психопробу, проскрипел Полдерсон. – Доктор Хармон, аппаратура готова?
– Сейчас я проверю еще раз, – пробормотал старик. – Постарайтесь, чтобы все было, как надо. Запись должна быть безупречной, совершенно безупречной.
Он прошаркал за стеллаж с аппаратурой и поколдовал немного у ящика с лекарствами. Мантелл следил за ним с нарастающим беспокойством. Но вот Хармон повернулся, подошел к Полдерсону и дружески хлопнул его по плечу.
– Сделайте все, как надо, Полдерсон. Я уверен, что вы справитесь, сказал он с натянутой улыбкой.
Полдерсон механически кивнул. Но когда он подошел к Мантеллу, чтобы покрепче привязать пациента к кушетке, его глаза вдруг стали сонными и мутными.
Доктор Хармон усмехнулся и поднял руку, показав Мантеллу свою ладонь.
С внутренней стороны, у среднего пальца виднелась крошечная ампула микрошприца. Полдерсон, так кстати занявшийся аппаратурой и услужливо подставивший старику свое плечо, получил дозу наркотика.
14
Мантелл взобрался на кушетку и позволил Полдерсону привязать себя.
Тот водрузил ему на голову холодный колпак зонда. Хармон слонялся рядом, посмеиваясь про себя и наблюдая.
Внезапно старый доктор наклонился вперед и прошептал что-то на ухо Полдерсону. Первые несколько слов Мантелл не расслышал, уловив лишь окончание фразы: – …смотри, чтобы данные психопробы были идентичны прежним по всем параметрам. Понимаешь? Идентичны!
Полдерсон неопределенно кивнул. Он пересек комнату, открыл опечатанный ящик и начал внимательно изучать журнал с записью прошлой психопробы. Мантелл настороженно следил за тем, что происходит.
Через несколько минут Полдерсон удовлетворенно кивнул, закрыл журнал и вернулся к аппаратуре.
До Мантелла, ожидавшего начала обследования, донеслись звуки голосов:
– Бен, я уже говорила тебе… По-моему, слишком жестоко подвергать его второй раз психопробе. Он может лишиться рассудка, ты же знаешь. Он может…
Мантелл вздрогнул, услышав звук пощечины. Зурдан распахнул дверь лаборатории и проревел:
– Хармон! Я же приказал, чтобы психопробу проводил твой ассистент!
– Все так и есть! – пробурчал недовольно Хармон. – Доктор Полдерсон проводит психопробу один, а я лишь наблюдаю, как идет операция.
– Я не желаю, чтобы ты крутился вокруг Полдерсона, Мантелла и аппаратуры, пока все не кончится, – рявкнул Зурдан. – Я хочу иметь совершенно независимую запись.
Хармон со вздохом ответил:
– Тогда давай подождем в твоем кабинете. Нехорошо, когда во время психопробы толчется слишком много людей.
И он с достоинством прошаркал мимо Зурдана в коридор. Зурдан последовал за ним, затворив за собой дверь. Мантелл остался наедине с Полдерсоном и его аппаратурой.
Худые пальцы Полдерсона нежно поглаживали приборную доску машины, словно ласкали любимую женщину.
– Теперь вам надо расслабиться. Расслабьтесь, – произнес он беззвучным от наркотика голосом. – Вы слишком возбуждены. Спокойней. Еще чуточку спокойней. Вам нельзя волноваться.
– Я и не волнуюсь, – солгал Мантелл. Нервы его были на пределе. – Я спокоен, дальше некуда.
– Расслабьтесь. Вы слишком напряжены, господин Мантелл. Чересчур взволнованы. Всякая опасность абсолютно исключена. Психопроба – это научный метод, совершенно безвредный, лишь…
Трах!
Как и в первый раз, Мантелл почувствовал, будто его мозг раскололся надвое. Он закачался под ударом психопробы, цепляясь за остатки сознания, и провалился в беспамятство.