Почти в тот же миг она щелкнула выключателем еще раз, и Джонни увидел, как тонкие черты, звездно-голубые глаза, которые так нравились ему, растворились за туманной вуалью серого цвета – и Майра Батлер снова стала такой же далекой и нереальной, как и все посетители этого казино.

За один короткий миг Мантелл пережил два удара: на какое-то мгновение ему явилась милая и недосягаемая Майра Батлер, и он узнал, что она является частью заговора против Бена Зурдана. Затем кусочки мозаики начали складываться в ясную картину. Он сурово посмотрел на туманный силуэт:

– Это шутка?

– Едва ли. Замысел созрел уже давно. Возможно, даже слишком давно. Но сначала нам нужно стать сильными, а потом уж поднимать голову.

– А ты не боишься говорить в этой кабине открыто? – спросил Мантелл, нервно озираясь вокруг. – У Бена повсюду шпионы. Тогда прямым ходом…

– Нет, – ответила она. – С этой кабинкой все в порядке. Управляющий казино – наш человек. Опасности нет.

Мантелл в изнеможении опустился на стул:

– Отлично. Тогда расскажи мне об всем подробно, пока у нас есть время. Когда вы собираетесь начать?

Смутные розовые линии, которые могли быть проступившими сквозь дымку плечами, сделали неопределенный жест.

– Мы пока не назначили точные сроки. Но мы решили точно: любым способом надо избавиться от Зурдана.

Мантелл не стал спрашивать почему.

– У вас есть шансы победить, не так ли? Но почему вы думаете, что я не побегу и не расскажу обо всем Зурдану? Это его очень бы заинтересовало.

– Ты сам не захочешь этого сделать, – ответила Майра.

– Откуда ты знаешь?

– Из данных психопробы. Ты не станешь выдавать нас, Джонни. Я видела твои характеристики и знаю людей такого рода. Ты сам о себе слишком плохо думаешь. С той минуты, как ты прошел психопробу, я поняла – ты наш.

Мантелл сидел, разглядывая свои пальцы и обдумывая ее слова. Он понимал, что проба не ошиблась: сообщить Зурдану о разговоре с Майрой было для него так же невозможно, как отрастить крылья. Она действовала наверняка.

– А как же Марчин? – спросил Мантелл. – Он тоже был с вами?

– Нет. Марчин знал о нас, но у него были свои планы. Он стоял в стороне. Лерой собирался править, как Зурдан, в одиночку.

– А что собирается сделать ваша группа?

– Мы установим на Стархевене цивилизованную форму правления, последовал твердый ответ.

– Взамен тирании установим демократию.

– Но тирания иногда полезна. Нельзя отрицать, что Бен хорошо поработал, управляя этой планетой, – сказал Мантелл.

Дымчатое облако, которое было Майрой Батлер, всколыхнулось, словно не соглашаясь, и покачало головой.

– Я не желаю оспаривать твои доводы, – проговорила она. – Бен не особо утруждал себя, управляя Стархевеном. Все шло своим чередом. Но что будет, если он, не ровен час, умрет? – она стала дожидаться ответа. – Я… мы очень хорошо знаем, что тогда будет. Жестокая борьба за власть превратит планету в восставший дом сумасшедших, где воцарится насилие, произвол и смерть. Вот почему мы хотим убить его и захватить власть в свои руки. Здесь подойдет только убийство: он слишком властолюбив, чтобы удовлетвориться какой-либо другой формой правления, кроме диктатуры. Бена нельзя сместить, его нужно ликвидировать.

– Здесь есть своя логика. Бен – хороший правитель, но где гарантия, что следующий повелитель Стархевена будет такой же широкой и просвещенной натурой. Поэтому вы и решили устранить босса, упразднить введенную им систему и упредить разрушительную борьбу за трон, пока она не началась.

– Ты верно уловил мою мысль. Ну как? Ты с нами?

Мантелл вздохнул. Он подумал о гиганте по имени Бен Зурдан, который боялся смерти, и еще подумал о Майре и о возможностях, которые открывались перед ним лично.

Он сомневался не слишком долго.

– Конечно, с вами!

Она облегченно вздохнула:

– Слава богу, ты согласился, Джонни! Мне было бы очень жаль, дорогой, тебя прикончить.

Известие о заговоре против Бена Зурдана не могло заметно повлиять на ход работы Мантелла над проектом защитного экрана, хотя он и сознавал всю нелепость ситуации: ведь успешное завершение исследований означало крушение всех надежд на убийство. Но он явно напал на след хорошей идеи, а для кого решилась задача – это был уже другой вопрос. Результатом станет создание личного защитного экрана для Зурдана или кого-то еще – возможно, для самого себя – словом, для того, кому придется им воспользоваться.

Мантелл совсем уединился в своей лаборатории. Майра предупредила, чтобы он не искал с ней встречи, пока все не устроится, и обещание свидания умерило его тоску.

Несколько раз в течение следующей недели они виделись в казино Масок.

Узнавали друг друга по заранее условленному сигналу и проводили несколько часов за столиком. Но эти встречи были короткими и не приносили желаемого удовлетворения.

Встретившись с ней во второй раз, Мантелл спросил напрямую, что их сдерживает. У него было такое чувство, что при малейшем сопротивлении они попрячутся по углам или сдадутся на милость Зурдана. Бен имел сеть осведомителей, разбросанных по всему Стархевену, и чем больше заговорщики медлили с решительными действиями, тем более возрастали шансы Зурдана раскрыть их и покончить разом и с ними, и с заговором.