Шрифт:
Кентон получает письмо-запрос от некоего Карлоса Детвейлера. Детвейлеру — 23 года, он работает в цветочном доме в городе Сентрал-Фолс и пытается сбыть свою книгу под названием «Правдивые истории о заражениях демонами». У Кентона рождается смутная мысль, что собранный Детвейлером материал может представлять некоторый интерес (а книгу впоследствии перепишет писатель, сотрудничающий с издательством), и он просит Детвейлера прислать несколько глав из книги. Вместо этого Детвейлер отправляет всю рукопись, приложив к ней набор фотографий. Рукопись оказалась еще хуже, чем Кентон представлял в своих самых мрачных прогнозах, ведь он надеялся, что книга в измененном виде будет интересна поклонникам «Ужасов Амитивилля». Но самое кошмарное заключалось в присланных фотоснимках. На большинстве из них эффекты выглядели жалкими подделками, но четыре фотографии изображали человеческое жертвоприношение, правдоподобное до отвращения. На этих фотографиях можно было увидеть сердце, извлеченное из зияющей грудной клетки старика… и у Кентона вовсе не вызвало сомнений, что функции хирурга на этом сеансе выполнял никто иной, как сам Карлос Детвейлер.
Роджер Уэйд соглашается с Кентоном, что об этом мерзком деле должна узнать полиция. Кентон относит фотографии сержанту Тиндейлу, который затем пересылает их по телеграфной связи Иверсону, начальнику полиции города Сентрал-Фолс. Карлоса Детвейлера немедленно арестовывают, однако затем отпускают, когда полицейский, которого назначили наблюдать за подозреваемым, увидев фотографии, сообщает, что этим днем в цветочном магазине он видел так называемую жертву живой и невредимой, раскладывающей пасьянс и смотрящей по телевизору «Надежду Райана».
Тиндейл пытается ободрить Кентона. Возвращайтесь домой, говорит он, выпейте чего-нибудь и забудьте обо всем этом. Вы допустили вполне простительную ошибку, выполняя свой гражданский долг.
Кентон сжигает фотографии с «сеанса жертвоприношения», но не может о них забыть. Он получает от окончательно свихнувшегося Карлоса Детвейлера письмо с обещаниями мести. Через две недели Кентону приходит письмо от некоей «Роберты Солрак», которая представляется большой поклонницей второсортного писателя «Зенита» Энтони ЛаСкорбии (ЛаСкорбиа является автором романов из серии «Бунт природы», таких как «Крысы из ада», «Муравьи из ада», «Скорпионы из ада»). В своем письме Роберта пишет, что подарила ЛаСкорбии розы, и хотела бы в «знак уважения» отблагодарить Кентона цветочком, являющегося редактором писателя.
Сообразительный Кентон сразу догадывается, что «Солрак» — это написанное в обратном порядке имя «Карлос»… а, как известно, Детвейлер работал в оранжерее. Не сомневаясь, что данный «знак уважения» вполне вероятно может оказаться чем-нибудь вроде сонной одури или белладонны, Кентон отправляет служебную записку Ридли, отдавая ему распоряжение уничтожать любую посылку, которая придет от «Роберты Солрак».
Ридли Уокер, уважающий Кентона так, как тот даже не подозревает, соглашается с ним, но про себя решает занять выжидательную позицию. В самом конце февраля 1981-го года действительно приходит посылка, адресованная Джону Кентону от Роберты Солрак. Ридли вскрывает посылку, несмотря на уверенность, что ее отправитель Детвейлер — олицетворение зла на Земле. Однако содержимое посылки никак не вяжется с этим. Это всего лишь безобидный горшок, в котором чахнет растение под названием плющ обыкновенный. [44] В горшок воткнута небольшая пластмассовая табличка, надпись на которой гласит:
44
Плющ обыкновенный, или Плющ вьющийся — вечнозеленый вьющийся кустарник, который своими многочисленными корнями прикрепляется к разным предметам (деревья, скалы). Иногда достигает 30 м в высоту.
Привет!
Меня зовут Зенит
Я — подарок Джону от Роберты
Ридли кладет подарок на верхнюю полку в комнате уборщика и забывает о нем.
До поры до времени.
25 февраля
Дорогая Рут,
Я напуган и сам не могу понять, от чего именно. Взгляни на вложенные ксерокопии, которые венчает нахальная записка от Ридли, свойственная для этого молодого человека, черного как смоль с тремя сотнями огромных белоснежных зубов.
Ты увидишь, что Роджер устроил мне приличный разгон, что так на него непохоже, и это мгновенно отрезвляет. Думаю, не нужно страдать паранойей, чтобы понять, что Роджер говорит о моем возможном увольнении. Сомневаюсь, что он набросился бы на меня столь яростно, если бы мы обсудили это с ним за рюмкой мартини у Флаэрти после работы, но я понятия не имел, что он ждал звонка от Эндерса. Несомненно, я заслужил выговор — я действительно перестал заниматься своими должностными обязанностями — но он даже не подозревает о том ужасе, который охватил меня после того, как я осознал, что письмо вновь было прислано Детвейлером. Роджер считает меня слишком чувствительным… но Детвейлер страшен по другим, менее очевидным причинам. Быть навязчивой идеей в голове какого-нибудь психически ненормального человека — одно из самых неприятных ощущений на свете; если бы я был знаком с Джоди Фостер, [45] думаю, я бы звякнул ей и сказал, что прекрасно ее понимаю. У меня установилась незримая, почти осязаемая связь с Детвейлером, и, Боже мой, как бы мне выбросить его из своей головы, но меня по-прежнему мучают ночные кошмары, связанные с его фотографиями.
45
Джоди Фостер (род. в 1962) — американская актриса, двукратная обладательница премии «Оскар». 30 марта 1981 года Джон Хинкли, после просмотра фильма «Таксист», совершил покушение на президента США Рональда Рейгана. Преступным мотивом Хинкли стала его патологическая одержимость Джоди Фостер, сыгравшей в этой картине. Он был уверен, что прославившись на всю страну, он сможет завоевать сердце актрисы. Преступника признали умалишенным. Естественно, Джон Кентон, писавший письмо 25 февраля, не мог знать о предстоящем покушении (ляп Кинга).
В любом случае, я сделал всё, что было в моих силах, и я больше не собираюсь звонить в Сентрал-Фолс. Завтра у нас состоится редакторское собрание, и я приложу все свои скромные способности, чтобы вернуться в строй. Правда, в «Зенит Хаус» этот строй настолько тесен, что его почти не видно.
Люблю тебя, скучаю по тебе, страстно желаю твоего возвращения. Возможно, часть моих проблем заключается в твоем отъезде. Но не чувствуй за собой вины.
Со всей любовью,
Джон23 февраля 1981 года
Подобно тому, как камень, брошенный в большой и застоявшийся водоем, вызывает круги на поверхности воды, дело Детвейлера вызвало переполох в издательстве, в котором я работаю. Я думал, что всё уже позади, но сегодня образовался еще один круг, и кто скажет, что на этом дело закончится?
Включаю в свои записи ксерокопию чрезвычайно любопытной записки, которую я получил от Кентона в 14:35, а также свой ответ на нее. Записка пришла сразу после того, как ушел Гелб в состоянии гнева и раздражения; причина, по которой он был разгневан, остается выше моего понимания. Сегодня он притащил свои игральные кости, а я из вежливости к нему даже не стал относить их в камеру хранения. Палагаю, я никада ни пайму белых.