— Нет, — сказал Франсуа и вонзил ему нож в сердце.

Тот бесшумно рухнул на землю.

Самюэль Зедерман и доктор Лопес подбежали к нему. Услышав еще один крик, Тавернье рванулся к двери.

— Тише, — предостерег Рикардо Лопес. — Если они услышат, что мы здесь, то могут сразу же ее убить.

Франсуа весь покрылся потом. Не выпуская из рук автомата, он осторожно повернул ручку двери. Большая плохо освещенная комната, казалось, была пуста… До них донесся смех, затем стоны…

— Посмотрите, — тихо сказал Самюэль.

В углу лежал мужчина со связанными руками и ногами и с кляпом во рту. Он стонал.

— Но ведь это наш давний приятель ван Северен! — воскликнул только что подошедший Ури.

Он вытащил кляп у него изо рта и приложил палец к губам. Тот кивнул в знак согласия.

— Леа там, поторапливайтесь, — сказал он, обращаясь к Тавернье.

— Мерзавец, — сказал Франсуа, ударив его прикладом, — это вы привезли ее сюда.

— Это сейчас не имеет значения, торопитесь, — пробормотал Рик, вытирая разбитый нос. Лицо его было в крови.

Леа снова закричала. Обезумев от страха, Франсуа кинулся в направлении двери, указанной Риком. Леа, обнаженная по пояс, привязанная за запястья к балке и со связанными ногами, раскачивалась из стороны в сторону. У Франсуа вырвался звериный вопль, и он выстрелил в женщину, которая наклонилась за оружием, валявшимся у нее в ногах. Роза Шеффер бросила зажженную сигарету и отбежала за кресло, спинка которого разлетелась на куски. Доктор Лопес упал, задетый Бартелеми. Тот бросился к окну, но автоматная очередь остановила его. Он рухнул посреди комнаты. Через наполовину пробитую решетку в комнату проникли Амос и Сара.

— Где Большая Берта? Не убивайте ее… Это моя добыча!

В комнате прогремели выстрелы, остановив мстителей на какое-то время. Амос перешагнул через труп Бартелеми и вбежал в комнату. В дверях лежал незнакомец с разбитым лицом. Рядом с ним пытался подняться раненный в плечо Самюэль.

— Сколько их? — крикнул Амос, пнув ногой Рика Вандервена.

— Восемь, но мы ждем подкрепления. Развяжите меня, я помогу вам…

— Ты над нами издеваешься, дерьмо.

От ударов фламандец потерял сознание.

Не обращая внимания на Розу Шеффер и Сару, Франсуа отвязывал Леа. Увидев ожоги и синяки на ее груди, он выругался сквозь зубы. Затем бережно положил ее на диван, наполовину скрытый в алькове.

— Любовь моя, прости меня, — пробормотал он, накрывая ее одеялом.

Надо как можно скорее найти воды и оказать ей помощь. Он вышел, не удостоив взглядом Сару и Розу.

— Развяжите меня, я помогу вам, — с трудом выговорил Рик Вандервен.

— Где я могу взять воду и бинты? — спросил Тавернье.

— В буфете около двери. Развяжите меня, я пойду за водой. Как она?

Какое-то мгновение двое мужчин смотрели друг другу в глаза. Франсуа наклонился и кинжалом перерезал веревки, которыми был связан Рик. В их сторону стреляли, и они бросились на пол.

— Прибыло подкрепление, — выдохнул Вандервен, взяв пистолет, протянутый ему Самюэлем.

Они ползком приблизились к входной двери. Перед ними упал какой-то мужчина. Не поднимаясь, Тавернье заслонил его собой. Он несколько раз выстрелил, задев двух человек. Затем на ходу перезарядил свой автомат.

— Проходите здесь! — услышал он крик из-за навеса.

Франсуа пошел в указанном направлении, за ним поспешил Самюэль.

Граната, брошенная Ури, взорвалась. Машина вспыхнула. Из нее выскочили три человека, на ходу сбивая огонь с одежды, и побежали в сторону леса. Один за другим они исчезли из виду. К ним, передвигаясь зигзагами, приближался Амос. Он был уже совсем близко, когда рядом с ним взорвалась граната.

— Амос! — крикнул Ури, бросаясь к нему.

Самюэль прикрыл глаза здоровой рукой. Франсуа беспомощно смотрел, как Ури прижимал к себе искромсанное тело своего друга. Вандервен выстрелил в направлении ветряной установки. Кто-то упал в огонь.

Слышно было только потрескивание углей и плач Ури. Подошли Франсуа Тавернье и Рик Вандервен. Ури поднялся, лицо его было в слезах. Он вскинул автомат и стал надвигаться на фламандца. Тот медленно поднял руки вверх. Раздалась автоматная очередь. Сраженный Рик упал к ногам Франсуа.

Как хищницы, две женщины молча двигались по кругу, не отводя друг от друга глаз. В обеих жила одна и та же ненависть, уничтожившая всякий страх. На них было жутко смотреть: всклокоченные волосы, искаженные лица, на губах пена. У Сары было оружие, у ее соперницы — нет. Слышалось лишь их прерывистое дыхание.