Шрифт:
Роза Шеффер расхохоталась.
— Мы не были уверены, что ты понимаешь по-немецки… Это хорошо, это позволит нам выиграть время. Назови имена и адреса членов сети твоей подруги-еврейки… Ты не желаешь отвечать?.. Если ты будешь упорствовать, у тебя никогда больше не будет возлюбленного… Ну что же вы ждете — прикончите ту девку.
— Умоляю вас, не убивайте ее!
— Нет, — сказала Роза Шеффер.
Бартелеми перерезал горло Кармен так быстро, что Леа не сразу поняла, что произошло.
Это отвратительное лезвие в крови… бульканье, содрогающееся тело… и эта голова, которая, казалось, ни на чем не держалась… Леа соскользнула на пол и посмотрела перед собой, не понимая, что она видит.
— Кармен, — тихо пролепетала она.
Пощечины привели ее в чувство.
— Ты будешь говорить, мерзавка!
— Теперь это бесполезно. Она ничего не понимает. Пусть придет в себя…
— У нас не так много времени, вы должны уехать завтра.
— Я знаю, подождите еще немного. Привяжите ее получше.
— Что будем делать с телом?
— Засуньте его в мешок, там будет видно.
Человек из бара и Бартелеми положили труп в большой джутовый мешок и бросили его в угол.
Сидя в одиночестве на грязном полу, Леа качалась взад-вперед со странной улыбкой.
Она услышала шум голосов; похоже, происходила какая-то драка.
Дверь в погреб внезапно открылась. Показался мужчина с ружьем. Леа перестала раскачиваться и подняла глаза. «Я сейчас умру», — подумала она. Почему он развязывал ее? Она почувствовала, что какая-то теплая жидкость течет у нее по ногам. Ничто не могло ее остановить. Это бесчеловечно!..
— Не бойтесь, я пришел спасти вас.
Он действительно сказал: спасти ее?.. Смешно… Он помог ей встать. Мокрая юбка прилипала к бедрам. Ей стало стыдно… Она оперлась на него, чтобы подняться по ступенькам. Просторный продовольственный магазин. Ни единого человека. Который час? А какой сегодня день? Вечерний свет, большой лимузин… запах кожи и табака…
— Вы не забыли, что сегодня мы договорились поужинать вместе? — спросил Рик Вандервен, трогаясь с места.
30
Спустя несколько минут после того, как увезли Леа, перед магазином остановились два автомобиля. Удивленные зеваки увидели, как четверо мужчин вошли внутрь. Под куртками у них явно было оружие.
— Почему здесь никого нет?
— Это липовое предприятие, оно служит прикрытием нацистским торговцам. Все немногочисленные служащие — немцы. Но кто-нибудь всегда охраняет это заведение. Поэтому надо быть осторожнее. Пусть Амос останется у входа и наблюдает за тем, что происходит на улице. Франсуа и Ури, пойдемте за мной.
Похоже, в помещении никого не было.
— Посмотрим в погребе, — сказал Нарсисо Коломер, выступавший в роли гида.
— Не понимаю, почему двери открыты, — сказал Франсуа Тавернье. — Можно подумать, что это ловушка.
Он едва договорил, как тут же раздался выстрел. Пуля пробила этажерку в нескольких сантиметрах от его головы. Он бросился на пол. Амос и Ури выстрелили. Раздался крик. Мужчина рухнул между ящиками. Из-за металлической балки над ними другой мужчина выстрелил в сторону Нарсисо, но тот оказался проворнее и сразил стрелявшего. Тот упал. Наступила тишина.
Оставив Амоса и Ури наблюдать за первым этажом, Тавернье и Коломер спустились в погреб. Франсуа быстро вернулся и буквально рухнул на ящик.
— Что там?
Он знаком дал понять, что не может говорить. Молодые люди сами спустились в погреб. Вернувшись, Ури плакал. Нарсисо и Амос поднялись наверх бледные, глаза их горели гневом. В течение нескольких мгновений было слышно только прерывистое дыхание четверых мужчин.
— Мы отомстим за нее, — сказал Ури, вытирая слезы.
В машине Леа начала понемногу приходить в себя.
— Можно сказать, что я появился вовремя, — сказал Рик Вандервен, положив руку ей на колено.
— Спасибо, — пробормотала она.
Лимузин быстро ехал по бульварам Буэнос-Айреса. Мало-помалу дома попадались все реже, асфальт сменился землей. Перед ними простирались пампасы.
— Куда мы едем?
— Я провожаю вас в одно надежное место.
— Как вы меня нашли?
— Я проследил за вами, но не смог вмешаться сразу же.