— Эва Перон знает, что ты коммунистка?

— Да. Это одна из причин наших с ней стычек, но их столько!

— А для тебя не опасно оставлять у себя Даниэля?

— Мы очень осторожны. Товарищи наблюдают за этой квартирой днем и ночью. Кто-нибудь из них постоянно при нем.

— Когда я смогу его увидеть?

— Не сейчас. Ему нужен покой и отдых. Ты не забыла, что сегодня вечером у нас урок танго?

— Нет, не забыла, я приду с Сарой.

— Дорогая, я должна тебя покинуть. Через час у меня передача, а до этого я должна зайти в «Ла Насьон».

— Я напишу письмо моей сестре Франсуазе, а потом пробегусь по магазинам.

— Зайди в «Гат и Чавес», они получили платья из Соединенных Штатов, и совсем недорогие.

— Спасибо. Я непременно зайду.

— Больше гибкости, мадемуазель, больше гибкости!.. Распрямите плечи… Вот так лучше, — говорил Артуро Сабатини с акцентом, который так развлекал Леа и Сару.

Молодые женщины танцевали вместе. Леа лучше удавалось повторять сложные фигуры за Сарой, чем за преподавателем.

— Ты действительно хорошо танцуешь.

— И ты делаешь успехи.

— Не издевайся надо мной!

— Но у меня и в мыслях нет над тобой издеваться, уверяю тебя… Кстати, тебя хочет видеть Даниэль.

— Да?.. Но Кармен мне сказала, что он должен отдыхать, разве не так?

— Конечно. Но для того, чтобы ободрить его, надо, чтобы ты пришла.

— Я как раз собиралась…

— Мадемуазель Леа, танцуя танго, нельзя разговаривать.

— Извините меня, сеньор профессор, — сказала Леа, прыснув от смеха.

Когда урок закончился, Кармен, Сара и Леа вышли на проспект Майо.

— А не выпить ли нам по чашечке шоколада в кафе Тортони? Это здесь рядом.

— Шоколад — в такую жару!.. Ты с ума сошла, — сказала Леа.

— Ты можешь заказать что-нибудь другое.

После долгих споров с Сарой Кармен согласилась повести их к себе, чтобы навестить Даниэля. Они взяли такси и доехали до кладбища де ла Реколета.

— Здесь совсем близко. Пойдемте пешком. Так лучше.

Кармен сказала несколько слов молодому человеку, стоявшему у входа в респектабельное здание. Внимательно оглядев Сару и Леа, он знаком показал, что они могут войти.

Когда они поднялись на четвертый этаж, Кармен позвонила три раза.

— Открой, это я.

— Кто там?

— Друзья Даниэля, я их знаю.

Открывший дверь человек отошел в сторону, чтобы дать им пройти.

— Как он себя чувствует?

— Лучше. С ним Эрнесто.

— Привет, Эрнесто, я очень рада снова тебя видеть. Как дела?

Навстречу им поднялся красивый темноволосый молодой человек.

— Очень хорошо, Кармен. Мне сказали, что Даниэль у тебя и что он хотел меня видеть.

— Привет, Даниэль. Похоже, ты уже совсем в порядке. Я привела к тебе гостей.

— Леа! Сара! Как я рад видеть вас! Сегодня утром у меня был Самюэль, потом Эрнесто, теперь вы. Полно народу. Если бы я знал, что меня навестят две красивые молодые женщины, я бы побрился.

— Когда ты действительно отпустишь бороду, это тебе очень пойдет, — сказала Сара. — Ты мне очень даже нравишься в таком виде. А как он тебе, Леа?

— Нет, мне не нравятся бородатые мужчины.

— Решено: к завтрашнему дню я побреюсь.

Затем, посерьезнев, Даниэль спросил у Сары:

— У тебя есть какие-нибудь новости?

Сара изменилась в лице.

— Да, — приглушенно сказала она.

— Как только я встану на ноги… Эрнесто, это моя кузина Сара, о которой я тебе говорил, и наша подруга Леа Дельмас. А это Эрнесто, я с ним познакомился в Кордове на лекции по археологии доколумбовой Америки. Мы подружились. Он был моим гидом в Кордове.

— И переводчиком тоже, несмотря на мой никудышный французский… Простите, я должен идти, мой брат Роберто ждет меня, — сказал Эрнесто. — Я приду завтра. До свидания, мадемуазель. До свидания, мадам.

Как только молодой человек ушел, в дверь позвонили три раза.

— Это, скорее всего, Самюэль, он говорил, что зайдет сегодня вечером.

Леа присела на кровать. Она казалась задумчивой и встревоженной.

— Что с тобой?

— Я подумала, что мы слишком много ходим взад-вперед по этому тихому кварталу. Во время войны именно так и попались многие участники Сопротивления.