Он произнес это тоном, не терпящим возражений. Леа пришлось подчиниться. Как предупредить Даниэля? Она подошла к Тавернье, взяла его за руку и сказала громче обычного:

— Не беспокойтесь. Франсуа мне поможет. Заодно он и расскажет мне о Саре.

Они стали подниматься лестнице, никто не пошел за ними. В комнате они порывисто обнялись.

— Где Даниэль?

Леа подвела его к окну.

— Видишь вон ту аллею? Он в канаве. Но как идти за ним при таком освещении?

— Надо отключить электричество. Ты не обратила внимания, где счетчик?

— Нет… Кажется… я не знаю. Рядом с комнатой консьержки щит, где полно выключателей.

— Надо попытать счастья. Ты, я надеюсь, не собираешься тащить с собой этот чемодан?.. В самолете нет места. Возьми только сумку.

— Вот. Я ее уже собрала.

— Хорошо. Теперь покажи мне, где здесь консьержка. Если мне удастся выключить эти чертовы лампочки, никакой паники. Не двигайся, чтобы никто ничего не заподозрил. В темноте я приведу Даниэля.

Когда они вошли, все уже сидели за столом. Хозяйка дома знаком указала Франсуа Тавернье на место рядом с собой. Леа оказалась между Хайме и его отцом, по правую руку от которого сидела Виктория Окампо.

— О, Франсуа, не могли бы вы взять в самолете мою шаль, я ее забыла. Извините меня, мой друг, — сказала она, обернувшись к Ортису. — Я всегда чувствую себя немного простуженной в такую погоду.

Тавернье вышел, побежал к самолету, взял шаль, бегом вернулся и направился к месту, указанному Леа. Он отодвинул драпировку. Да, это действительно был щит освещения дома и сада. На раздумья времени не было. Он достал зажигалку, вылил из нее бензин, облил щит и драпировку и чиркнул спичкой. Вспыхнуло голубое пламя, штора загорелась, как факел, затем огонь охватил щит.

— Взорвешься ты когда-нибудь, черт возьми!

Бог услышал его — щит заискрился, лампочки потухли в саду, а затем и в доме. Франсуа бросился на улицу.

В столовой слышны были восклицания:

— Опять поломка!

— Как вчера!

— Не беспокойтесь, друзья мои, сейчас мы зажжем лампы. Мария, Хосе… Вот видите… Очень романтично, не правда ли?

— У вас часто бывают поломки? — спросила Виктория Окампо.

— К сожалению, да, здесь мы хуже оснащены, чем в Буэнос-Айресе или во Франции, не так ли, мадемуазель Дельмас?

Ответить что угодно, только бы никто не догадался…

— Вы знаете, во Франции, близ Бордо, подобные вещи случаются очень часто, особенно во время гроз. А уж они-то там свирепствуют.

— Я не знаю район Бордо, но я прекрасно знаю бордоские вина. Они великолепны. В вашей семье делают вино?

— Да. Но это не основная статья дохода. Я надеюсь, что во время вашего следующего путешествия во Францию вы окажете мне честь поехать со мной, чтобы отведать его.

— Спасибо, мадемуазель, я запомню ваше приглашение. Хайме, посмотри, где сеньор Тавернье. Должно быть, он заблудился в темноте.

Когда молодой человек вышел, Леа сжала кулаки под столом.

— Папа, папа, пожар!

Все вскочили с мест и побежали к двери.

Пламя охватило стены. Проход в комнату консьержки и на кухню был закрыт. Вошел охранник с ведром воды.

— Патрон, я заметил огонь, мы выстроились в цепь. Будет лучше, если дамы уйдут.

— Даниэль! Даниэль!.. Это я, Тавернье!

— Я здесь.

— Все в порядке? Вы сможете дойти до самолета?

— Думаю, смогу.

Они уже почти дошли, когда огонь вырвался наружу.

— Это ваших рук дело?

— У меня не было выбора. Садитесь.

— О-о-о!

— Мне очень жаль, дружище… Наденьте на себя этот чехол. Главное — не двигайтесь — это может долго продлиться.

Тавернье вернулся к дому и взял ведро у одного из слуг.

— А, вы здесь? Спасибо за помощь, — сказал Хайме.

— Как начался пожар?

— Не знаю. Может быть, позже станет ясно. Пока надо потушить его.

Сделать это оказалось проще, чем предполагали. Комната консьержки и часть кухни обгорели. Мануэль Ортис осматривал повреждения.

— Нам повезло, все могло оказаться серьезнее. Без сомнения, это было короткое замыкание. Мне удастся отделаться заменой установки. Дамы, возвращайтесь в столовую. А мы должны привести себя в порядок. Господа, спасибо за вашу помощь. Сеньор Тавернье, вы действовали особенно решительно, спасибо еще раз, — сказал Мануэль Ортис, протягивая ему руку.