После более чем часового обмена мнениями мы решили еще раз побывать на квартире убитой подруги Алика и тщательно обыскать там все. Недаром же он мне сказал, что у нес есть нечто такое, что может меня заинтересовать. Адалят почему-то был уверен, что это «нечто» имеет отношение к личности организатора этих преступлений. Так что другого выхода у нас просто не было.

Где-то около девяти вечера мы покинули уютную мастерскую и поехали в новый жилой район, где жила убитая. Поехали по настоянию Адалята на его машине, которая, по его словам, нигде не была зарегистрирована.

С нами увязалась и Лала. Нам так и не удалось убедить ее остаться дома. В конце концов мы согласились взять ее с собой при условии, что она останется в машине. Скрепя сердце она согласилась на наше требование.

Уже выходя из машины, я протянул ей свой пистолет. Так, на всякий случай. Добравшись до нужного этажа, мы разделились. Я остался на лестничной площадке, а Адалят поднялся этажом выше. Постояв там минуту, он вернулся вниз. Все было тихо.

Подойдя к ее квартире, я вытащил связку универсальных отмычек. И, пока Адалят прикрывал ладонью дверной глазок не в меру любопытного соседа, я после нескольких неудачных попыток открыл замок. Свет мы зажигать не стали, ограничившись двумя мощными электрическими фонарями. Внимательно осмотрев квартиру, мы приступили к тщательному обыску. Но все было тщетно. До нас кто-то хорошо здесь поработал. Никаких документов мы так и не нашли.

Уже собравшись уходить, Адалят зашел в ванную комнату. Здесь также все было чисто. Пустая, подозрительно стерильная ванная. Лишь слева, на стене, висел небольшой ящичек с какими-то склянками.

Перебрав рукой разноцветные бутылочки, он неожиданно приподнял вместе с одной из них прилипший кусок плотной бумаги, лежавшей, судя по всему, на дне полки. Перевернув его, он вдруг бросился к стоящему на полу фонарю. Но добежать до него не успел.

Яркий свет залил квартиру, на несколько мгновений ослепив нас. В дверях ванной комнаты стоял мой бывший шеф с пистолетом в руке.

— Добрый вечер, — невозмутимо начал он, держа нас под прицелом. — Хочу предупредить, что вам лучше воздержаться от каких-либо резких движений, — продолжал он, слегка улыбаясь. — Фотографию бросьте на пол.

Адалят, сделав шаг, бросил на пол прямоугольник тонкого картона, с обратной стороны которого была приклеена какая-то фотография, и отошел в сторону.

Шеф осторожно приблизился и, внимательно следя за нами, протянул к ней левую руку. В этот самый момент Адалят бросился вперед. Прогремел выстрел, и он, не успев сделать второй шаг, повалился на пол.

Все это время я молча стоял в углу ванной комнаты, стараясь понять, что происходит. Я так и не успел разглядеть фотографию, поэтому поведение старшего коллеги показалось мне, мягко говоря, странным. Более того, я поначалу склонен был считать, что он появился здесь с единственной целью помочь нам. Лишь увидев Адалята, прижимающего руку к груди, на которой уже выступила кровь, я начал понимать истинную роль этого несгибаемого борца с преступностью.

— Не трогай его, — коротко приказал он мне, наведя пистолет на меня. — Надеюсь, ты понял, — продолжал бывший шеф, не обращая внимания на стоны раненого, — кто именно стоял за всеми этими акциями. Извини, но тебя придется тоже убрать. Ты, к своему несчастью, слишком увяз во всем этом. И он поднял свой пистолет.

— Минуту! — не своим голосом крикнул я, делая шаг вперед. — Хорошо, я понял, что все эти преступления дело ваших рук. Кроме того, я признаю, что все было задумано вами просто великолепно, поскольку вы привлекли для этого рецидивистов, отбывающих в данный момент срок. Но мне непонятно, зачем вам все это? Неужели только из за денег?

— Из-за них тоже, но главное, я не могу согласиться с тем, что вдруг ниоткуда появились новые «хозяева», которые все могут, точнее, могут все купить. Я не хочу становиться вещью, я не хочу кому-то служить только потому, что, проработав более тридцати лет, не заработал за все эти годы столько, сколько они умудряются получить за полчаса.

— Да, я их преследовал и буду преследовать, используя все дозволенные и недозволенные методы. Ну а что касается покойного Рустама, это была моя ошибка. Он оказался не в меру проницательным. Настолько, что его пришлось нейтрализовать. Мне жаль, что и тебя придется убить, но это жестокая игра, и тебе, как и твоему другу, просто не повезло.

И он снова поднял свой пистолет. Я всем своим существом почувствовал, что сейчас произойдет непоправимое, но был не в силах что-либо предпринять. Все было бесполезно. Он мог десять раз убить меня, пока я успею что-то сделать. И закрыв глаза, я приготовился к худшему.

И оно произошло. Оглушительно прогремел выстрел, и что-то тяжелое глухо рухнуло на пол. Не смея открыть глаза, я целую вечность стоял без движений, стараясь понять, жив я или уже нет. Наконец, открыв глаза, я увидел нечто невероятное.

Передо мной на полу, широко раскинув руки, лежал мой бывший шеф. Из раны в затылке, медленно пульсируя, текла темная кровь. Позади него, держа обеими руками пистолет, стояла Лала.

Она было бледна как полотно. И когда я, переступив через труп, подошел к ней, она была уже не в силах держаться на ногах. Усадив ее в кресло, я с трудом вынул из ее крепко сжатых рук пистолет и положил к себе в карман. После чего, вызвав по телефону полицию, занялся раной Адалята. На его счастье, рана оказалась не смертельной, но крови он потерял много.