Вдруг, взглянув на кучу кирпичей, он встал и осторожно начал подниматься наверх. Все это время я лежал у самого края отверстия, внимательно наблюдая за происходящим внизу.

Как только из отверстия показалась его голова, я опустил руки вниз и сомкнул на его шее. Этого он явно не ожидал. Схватив меня за руки, он натужно хрипя, попытался их разжать, по инерции продолжая подниматься. Когда он почти полностью вылез наверх, я, отпустив шею, резко ударил его по выступающему кадыку. Охнув, он стал оседать. Оттащив его в сторону, я снова подошел к краю стены. Внизу пока никого не было. Вернувшись к лежащему типу, я обыскал его. Ничего, кроме пистолета Макарова, у него при себе не оказалось.

Слегка встряхнув, я приподнял его и, прислонив к какой-то трубе, отошел на несколько шагов в сторону. Постепенно он стал приходить в себя. Открыв глаза и увидев меня, он попытался было встать, но, заметив прямо перед собой свой же пистолет, несколько сник.

— Кто ты такой? — спросил я, подойдя поближе.

Не получив ответа, я молча выбросил руку с пистолетом вперед. Удар получился не сильный, но достаточно болезненный, и он, громко застонав, неестественно откинул голову назад.

— Думаю, ты хорошо понимаешь, — негромко продолжал я, — что если мне не удастся у тебя кое-что узнать, тебе крышка. И если уж я остался здесь и не сбежал, пока ты лежал без сознания, то я из тебя эти сведения выбью. Так что выбирай — или ты ответишь на мои вопросы, и я исчезаю, или мне придется тебя пристрелить. — В подтверждение своих слов я громко щелкнул затвором, вгоняя патрон в ствол. — Первый вопрос. Где «Вышибала»?

— Его нет, — нехотя ответил он, опуская глаза.

— Точнее!

— Его убрали.

— Когда?

— Сегодня.

— Кто приказал?

— Не знаю. Я правда не знаю, кто за всем этим стоит. Я всего лишь исполнитель.

— Кто вам сообщил о моем приходе?

— Тот же человек.

— Почему ты так считаешь?

— О всех делах вне зоны нам всегда сообщает один и тот же офицер охраны. Приказ убрать «Вышибалу», а потом тебя отдал именно он.

— Алика ты убрал?

Услышав мой последний вопрос, высокий молча отвернулся. Стало ясно, что это его рук дело. Очевидно, он в самом деле ничего больше не знал, и терять с ним время было бессмысленно. Необходимо было срочно решить, как отсюда выбираться.

Схватив этого типа за рукав, я рывком поднял его на ноги и, приставив к спине пистолет, подтолкнул вперед. На первом этаже еще никого не было. Выбежав из здания, мы направились в сторону склада. Вбежав в складское помещение, я на секунду потерял его из вида, за что и поплатился.

Сильный удар свалил меня с ног, и уже оказавшись на полу, я заметил нацеленный на меня все тот же «Макаров», только что выпавший из моих рук.

Но выстрела не последовало. Как-то странно вскрикнув, высокий покачнулся и повалился на бок. Тяжелый стилет, брошенный чьей-то сильной рукой, проткнул его насквозь, глубоко засев в спине. А из-за сваленных в углу склада старых автомобильных запчастей появилось еще одно действующее лицо. Им оказался Адалят.

Подбежав к трупу, он помог мне оттащить его в сторону и, подобрав лежащий на полу пистолет, молча показал рукой на канализационный люк. С трудом подняв тяжеленную чугунную крышку, мы скатились вниз. Запах нечистот был нестерпим, но мы, не обращая на это внимания, бросились вперед, по колено погружаясь в зловонную жижу.

Примерно через полчаса мы были уже на воле, а еще минут через пятнадцать я с остервенением мылся под тугой струей горячего душа, смывая въедливый запах городских отбросов.

— Послушай, — спросил я чуть позже Адалята, — как ты проник в зону?

— О возможности проникнуть в колонию через канализацию мы знали давно. Просто хотели, чтобы эту операцию помог осуществить твой бывший шеф, а на всякий случай решили тебя подстраховать.

— Но разве в колонии не изолированная сеть коммуникаций? — недоумевал я.

— Должна быть изолированной, а на самом деле — нет. Когда-то этот вопрос поднимался, но потом заглох. А несколько позже это стало просто золотой жилой кое для кого из администрации колонии. Тебе, надеюсь, не надо говорить, сколько стоят на территории зоны те же самые сигареты и все остальное, не говоря уже о наркотиках и алкоголе. Так что нам пришлось сильно попотеть, чтобы понять всю эту механику.

— Ну а почему вы хотели, чтобы эту операцию провел мой бывший шеф, вы что, не доверяете ему?

— Сейчас мы не доверяем всем, кто хоть как-то был связан с этим делом. И он не исключение.

В комнате воцарилась тишина. Я, встав с кресла, подошел к столу, где стояла бутылка коньяка, и налил две полные рюмки. После чего вкратце рассказал ему о том, что произошло со мной в колонии.

Когда мы кончили обсуждать сложившееся положение, было уже достаточно поздно. Лала, зашедшая меня проведать, молча ретировалась на кухню, чтобы нам не мешать. Но по царившей там тишине нетрудно было догадаться, что она тоже незримо присутствует на нашем «военном» совете.