– Потеряли мы его, – доложил по переговорному устройству один из омоновцев. – Он в спортзал вбежал. Бассейн тут, и больше ничего…

– Никого, – доложил другой голос.

Кореец полз по бетонной трубе немного вверх. Остановившись, перевел дыхание, и снова, с трудом отталкиваясь коленями и локтями, пополз дальше. Наклон трубы стал меньше. Снова остановился, тяжело вздохнул. Джинсы на коленях были порваны, колени кровоточили. Он посмотрел вниз и усмехнулся.

– Хорошо, хоть какой-то наклон есть, – пробормотал он. – Темно… Вылезу в кустах, в ста метрах от дома. Догадаться они не могут. Уйду, – кивнул он. – Но стоить это будет гораздо дороже.

– Где он, мать его, – растерянно говорил омоновец.

– Непонятно, – отозвался другой. – Стены все целы. Две двери. Мы следом за ним шли. Минут через пять после него вошли, а он испарился, сучья морда. Куда мог подеваться?

– А вы в бассейне смотрели? – осторожно спросил невысокий мужичок. – Водопроводчик я. В бассейне есть люк справа, в стенке, а там труба бетонная. Вверх уходит.

– Где? – спрыгнул в пустой бассейн омоновец.

– Как раз напротив тебя, – кивнул мужичок. – Видишь, там раковины вроде, они железные. Поверни одну, и вход в трубу откроется.

Омоновец попробовал и чертыхнулся.

– Не получается.

– Значит, не ту крутишь, – осторожно спустился в бассейн мужичок. – Вот она, – он, подойдя, крутанул влево одну из раковин, которые в два ряда были закреплены на стенах бассейна. Открылся квадратный вход. Омоновец заглянул.

– Точно, – крикнул он. – Он, видно, пополз по трубе. Здесь… Где выход из трубы? – требовательно спросил командир группы.

Кореец, раздвинув кусты, пролез под забором и побежал влево к подножию сопки. Повернувшись, показал указательный палец и рванул дальше.

– Собака нужна, – крикнул один из омоновцев. – Иначе уйдет, сука.

– Он в сопку ушел, сто пудов, – высказался один. – А у нас следопыт есть, – кивнул он. – Ярцев, пошли след читать…

– Из охотников парень, – кивнул вышедшему из милицейского УАЗика майору командир группы. – По следу как собака идет. Та нюхает, а он видит. Как? – пожал плечами командир. – Только он и знает.

– Леонид Суханов? – спросила Алла.

– И что дальше? – остановившись, посмотрел на нее Хранитель.

– Мне надо с вами поговорить, – вздохнула она.

– А кто вы есть-то? – спросил он. – И ради чего я должен говорить с вами?

– Кто эта женщина? – сердито прошептала стоявшая у окна Мария. – Чего ей надо?

Сидевший в кресле Иван Федорович, поднявшись, подошел к окну.

– Знакомая, – пробормотал он вполголоса. И уже громче, для Аллы: – Куда-то пошел. Наверное, в кафе.

– А он не такой уж и женоненавистник, – сердито проговорила Маша. Отошла от окна, взяла сигарету и прикурила.

«Злится, – усмехнулся мысленно Федоров. – Впервые вижу за четыре года, что Мария из-за мужика злится. Но не пара они, – с сожалением подумал Федоров. – Она бизнес-леди, он – таежник. Не сложится у них ничего, – вздохнул он.

– Когда поедем на Перевоз? – сухо, по-деловому спросила она.

– Так вам виднее, Мария Александровна, – отозвался он. – Как скажете, так и сделаем. В Якутске нас встретят.

– Хватит мне встреч, – сердито напомнила она. – Если здесь три раза чуть не убили, то я не хочу, чтобы это повторилось там. Но сначала надо решить вопрос с нашими английскими друзьями, – по-английски добавила она.

– Извините, – подался он вперед. – Не расслышал.

– Просто я говорила по-английски, – пояснила Маша. – Вы уже знаете про клад.

– Ну, во-первых, я не верю ни в какие клады и тому подобное, – спокойно проговорил Федоров. – Во-вторых, я бы не советовал вам ввязываться в дела международных уголовников. А в-третьих, как решите, так и будет, – хмыкнул он.

– Знаете, Иван Федорович, – помолчав, процедила она. – Вы уже не раз спасали мне жизнь.

– Но последние покушения на вас предотвратил Хранитель, – напомнил он. – А я, старый дурень, даже не подумал, что могут поставить маячок и прослушку. Так что пора мне на покой, наверное. А вы бы с Хранителем поговорили, – кивнул он. – Его кандидатуру на начальника вашей службы безопасности я поддержу обеими руками.

– Погодите, – посмотрела она ему в глаза. – Вы, действительно, хотите уйти?

– Если откровенно, то нет, – качнул он головой. – Но я допустил непозволительные промашки, которые могли стоить вам жизни.

– Я запрещаю даже думать об этом, – категорически перебила его она. – А то, что произошло, вина не ваша. Я всегда верила нашей милиции, и то, что нам поставил маячок на машину подполковник, меня поразило. И кроме того, – неожиданно весело улыбнулась Маша, – это дало возможность мне познакомиться с Хранителем снова. Мы были знакомы, но несколько минут. Я была у Андрея, – тише добавила она. – И фотографировала их. Поэтому мне показались знакомыми его глаза. А эта женщина, Алла, которая его разыскивает? Он ее не знает, – засмеялась она.