С сопки на приличной скорости спускался мотоцикл. Грохнул выстрел. Переднее колесо взорвалось, и мотоциклисты вместе с «Явой», перевернувшись, грохнулись на землю. Снова хлопнул выстрел. Пуля прошла над головой Леонида. От вездехода в его сторону застучал «калашников» и три карабина. Он, прыгнув влево, выстрелил и убил одного, стрелявшего из вездехода.

– Клюнул, – по-грузински проговорил рослый мужчина в камуфляже. – Теперь он точно наш.

– И машину бросил, шакал, – презрительно проговорил второй.

Трое с пистолетами в руках быстро прошли в сторону выстрелов мимо джипа.

«Грузины, кажется», – подумала притаившаяся за кустом стланика Маша.

– Вертушку давай, Ларионов! – орал в телефон Фома. – Там и хозяйка, ее Хранитель нечаянно увез, а мы сели. Где вас, сучары, водить учили? – заорал он на водителя микроавтобуса.

– Чего ты медлишь? – кричал Ларионов.

– Ты брошенный четырнадцатый помнишь? – возбужденно говорил Фома. – Двое, что мост взорвали, туда рванули. А оттуда, видать, через Таскан и Элгену. А может, еще куда…

– Влип, – усмехнулся Леонид. – Они ищут кого-то. К мотоциклистам не пошли. Еще один, – выстрелив, он откатился вправо.

– Он нас всех положит! – спрятавшись за гусеницей, проорал Артур. – Надо уходить.

– Мой тебе совет, москвич, – посмотрел на него коренастый бородач. – Молчи в тряпочку, сейчас его сделают, – усмехнулся он. – Всё-таки подловили сучонка. Он уже четверых наших сделал, – мотнул он головой в сторону мотоциклистов и на два трупа перед вездеходом.

– Нас четверо осталось, а ты говоришь…

– Его тут грузины пасут, – кивнул бородач. – Наводку им дали, что он тут будет. А так срослось, что и наша Маша здесь. Правда, её не удалось грохнуть, но и за него ништяк заплатят. А ее все равно сделают, не выедет она с Колымы…

Маша с пистолетом в руках, не теряя из виду троих, осторожно шла по сопке. Увидела, как трое присели. Заметила приподнявшегося и выстрелившего из винчестера Хранителя. Трое вытянули руки с пистолетами.

Маша, двумя руками держа пистолет, нажимала на курок до тех пор, пока не кончились патроны, и после этого упала на землю. Расстреляв обойму, вставила новую. Передернула затвор. Увидела бежавшего вверх по сопке человека. Направила на него пистолет, как в тире учил Иванов, прикрыла левый глаз и, задержав дыхание, нажала на курок. Бегущий упал.

– Славно стреляете, мисс, – упал рядом Хранитель. – Я, между прочим, ваш должник. Не ожидал, что трое сзади зайдут.

– А те как? – нервно спросила она.

– Вертушка с ОМОНом, – кивнул он вперёд.

Мария положила голову на плечо Леонида и заплакала. Он замер, не зная, что говорить и делать дальше.

– Спасибо, – всхлипнула Березова. – Ты снова спас меня. Откуда они узнавали, где я? – чуть слышно спросила она.

– Скорее всего, жучок был, – ответил он. – В машине и на машине микроантенна. Смотришь, и видно, где машина едет. А жучок на прослушку запросто могли воткнуть, еще до аэропорта. Вот и всё. Оказывается, меня сюда не вы пригласили, – усмехнулся он. – Но теперь понятно, и жучок в машине, и прослушка, и всё остальное. Кстати, вы как к крови относитесь? – осторожно задал вопрос Леонид.

– Я убивала людей, – неожиданно для него ответила Маша. – Я была в Чечне, и получилось так, что на нас напали. Офицера ранили, и он выронил ПМ. А я училась стрелять. Схватила пистолет и четыре раза выстрелила. Одного боевика убила, другого ранила. Это было четыре года назад.

– Твои, – кивнул он на идущий на скорости джип. Сзади, явно отставая, двигался РАФик.

– Мария Александровна, – выскочив, заорал Федоров.

– Со мной всё в порядке, – поднялась она. – Кстати, скажите солдатам, что мы не бандиты. Здесь Хранитель и я. А там лежит один из грузин. Я его или ранила, или убила.

Двое из людей Фомы бросились к раненому.

– Если бы не вы, мне хана, – усмехнулся Леонид. – Я почему-то не ждал, что со спины зайдут, и вдруг крик, выстрелы. Я сначала подумал: баба умом тронулась и по мне лупит. Вижу, один вскочил и упал, второму вы плечо, извините…

– Давай на ты, – улыбнулась она. – Все-таки в бою были. Ты можешь сбрить бороду? – неожиданно спросила она. – Я где-то тебя видела, глаза узнаю, а вот борода…

– Я тоже помню ваше лицо, но где видел, не помню, – качнул головой Леонид. – Насчет бороды, – он вздохнул. – Пока не найду тех, кто убил отца и брата, бриться не буду.