– Надо в Якутию уходить, – отозвался лежавший на траве худощавый небритый мужчина в порванном камуфляже. – Там трасса, можно вдоль ее и топать. Или на попутках, чтоб не засекли. До железки доберемся, считай, хрен ментам на рыло. Ушли. Но надо бабки здесь найти и продуктами запастись. Но все это тут, на Колыме. И карту надо достать. Короче, хату берем, где детишки имеются. Там верняк и атлас есть, и с детишками родители шум поднимать не станут. Но без крови, Джигит, – посмотрел он на черноволосого смуглого здоровяка. – Просто входим, вяжем, берем что надо и уходим. И предупреждаем: если про нас вякнут, детишкам хана придет.

– А может, хапнем фраера с детишками и тачкой, и пусть, сука, нас через Якутию катит? – процедил Джигит.

– Наши морды сейчас везде висят, не пройдет такая поездка, – усмехнулся Клещ. – Надо делать, как я сказал, пусть думают, что мы где-то отсиживаемся. Имя какое-нибудь ляпнем, и все дела. Хозяева мусорам обязательно шепнут.

– Надо тачку брать на трассе и уходить, – процедил Джигит. – Нас, как где появимся, запалят и ментам стукнут. И так еле вырвались.

– Я этого козла, – заиграл он желваками, – зубами загрызу. Ведь должен был встретить, а не появился даже, сука позорная. Я его, клянусь Аллахом, в землю закопаю, под муравейником.

– Да уйдем, Джигит, – кивнул Клещ. – Просто, видно, не сумел он найти нас. Мы-то раньше времени сдернули. А он…

– Должен был ждать, – повторил Джигит.

– Остановите, – попросила Маша. – Но пойду я одна, – строго предупредила.

– Разумеется, – кивнул Иван Федорович. – Но сначала проверим местность. Надеюсь, за пять минут с вами ничего не случится.

– Я тоже надеюсь на это, – смущенно посмотрела на Хранителя Березова.

Четверо телохранителей вошли в заросли сопки. Люди Фомы цепью начали прочесывать густой кустарник. Неожиданно хлопнул выстрел. И сразу затрещали карабины.

– Вовремя остановились, – спокойно заметил Леонид. – Это беглые, – уверенно кивнул он. – Ручной карабин и самодельный пистолет. А вот их и положили, – хмыкнул он. – Надеюсь, ваших не задело никого.

– Там беглые, – подбежал Альберт. – Один труп, двоих взяли.

– У вас нюх на опасность, – посмотрел на Машу Леонид.

– Оставьте свой таежный юмор при себе, – сердито отреагировала она. Открыв дверцу, вышла. – Я в другую сторону, – сказала она вышедшему Иванову.

– Тяжело вам с ней, – посочувствовал Леонид.

– Это ей с нами нелегко, – усмехнулся тот. – Собственно, она порядок в фирме навела, а то золота полно уходило на сторону. И подделок море было. Но я думаю, что скоро опять начнется. Ее сестренка вернется с курортов и станет права качать. Мария Александровна даст ей денежек пару раз, но не более, и предложит поработать. А Верка не пойдет – не то воспитание. Не царское это дело – в офисе торчать или по старательским артелям бродить. Тем более с риском для жизни. Начнутся опять тяжбы. Мол, надо поделить оставленное отцом. Хотя все по закону, все это понимают, но обязательно начнется канитель. И покушения. Я и сейчас уверен, что не без ее участия эти стрелки появились. Хотя специально проверял, она сейчас в Турции. А это значит, что деньги кончаются, и очень скоро она появится. Вопрос к тебе, Леонид, – кивнул он. – Ты Пономарева Юрия знаешь?

– А почему ты спросил? – помолчав, задал вопрос Леонид.

– Да приехал он к ней, весь из себя, – усмехнулся Иван Федорович. – С телохранителями. И про золотишко что-то говорить стал. А на поверку оказалось, что нищий он. Правда, был в числе миротворцев, которых грузины в Южной Осетии потрепали. У нее там жених погиб, – кивнул он. – Андрей. А этот привез орден и крестик, который Андрей якобы попросил передать Маше. Но поняли быстро, что он за птица, а вот толком ничего не узнали. Сбежал, падаль, из клиники, куда она его положила. На кладбище стреляли в нее, а этот Юрий получил скользящее ранение, когда ее на землю положил. Но я проверял, не мог он пулю получить вскользь, если Марию закрывал. Разыграли покушение.

– Крестик, – прищурился Леонид. – Серебряный Георгий Победоносец. Да?

– Точно, – удивленно посмотрел на него Иван Федорович. – А ты откуда знаешь?

– Да кто-то из твоих парней говорил, – помолчав, ответил Леонид.

Иванов хотел что-то сказать, но, увидев пристальный взгляд Хранителя, промолчал.

– Вот, значит, как, – прошептал Леонид.

– Ты только ей ничего не говори, – попросил Иванов.

– Не скажу, – остановил его Суханов.

– У Юрия этого брат живет в Якутии, – словно для себя негромко заговорил Иван Федорович. – В Охотском Перевозе. Тьфу ты, – опомнился он. – Она же собирается туда ехать, землю под промприбор и драгу выкупить. А брат этого Пономарева живет в Джебарики-Хая. Это по здешним меркам недалеко. Километров шестьдесят, если напрямик. Эти поселки стоят на берегу реки Алдан. Когда будем там, обязательно брата навестим. Может, и этот самозванец там будет.

– Может, и будет, – кивнул Леонид.

Увидев, что Мария возвращается, замолчали. Проходя мимо связанных зеков, она посмотрела на них и остановилась.

– Срок большой был, что в побег ушли? – спросила она.

– А тебе чего? – усмехнулся Клещ. – В адвокаты пойдешь?

– Мрази вы, – презрительно перебила она и пошла к машине.

– Я бы тебя, шкура поганая… – начал Клещ, но его чувствительно пнул в живот один из людей Фомы. – Ты мне руки развяжи, сучара! – пытаясь ударить его связанными ногами, заорал Клещ. – Тогда посмотрим, кто здесь банкует…