Шрифт:
– Очень давно, сир, даже слишком давно.
Хозяин трактира улыбнулся еще шире. Несмотря на очевидное напряжение, разговор шел на удивление вежливо. Казалось, что перед нами разыгрывается сценка из какого-то спектакля. Один персонаж постоянно был озабочен тем, чтобы не попасть в стальные руки правосудия, а другой пытался уличить первого в каком-то проступке. Роли были давно распределены и выучены наизусть. Вот только в тот раз сомнительные махинации хозяина второго капитана не волновали.
– Расслабься, Энтон. Я здесь не по твою душу. Меня интересуют двое приезжих. Они останавливались у тебя на какое-то время, предлагали работу местным, сорили деньгами.
– Уважаемый господин второй капитан, сир, ваше благородство, такое описание слишком обширно… приезжих в нашем заведении бывает немало, а в последние дни… со всеми этими беженцами… от приезжих нет никакого отбоя. Как я их всех упомню?
– Очень просто, Энтон. Те, кто меня интересует, кидались немалыми суммами и предлагали в основном черную работу. Подумай-ка хорошенько.
– Сожалею, но помочь ничем не могу, господин второй капитан. Возможно, вас направили не туда…
– А мне кажется, ты пытаешься что-то от меня скрыть!
– Да вы что, господин второй капитан! Духи меня упасите! Таить что-то от вас… никогда!
– Слушай внимательно, эти типы – опасные преступники, они причинили немалый вред и городу, и провинции. Если ты не желаешь помочь в их поимке, я вынужден предположить, что ты с ними заодно…
– О, господин второй капитан, как вы можете? Я… заодно с бандитами… это ужасно! Уверяю вас, я честный торговец и усердный трактирщик, и уж точно никакой не преступник. И потом, вы все равно не сможете ничего доказать. Суд герцога не примет таких обвинений без доказательств, а никаких доказательств у вас нет, господин второй капитан.
Энтон улыбнулся такой поганой улыбкой, что у меня руки зачесались. Однако улыбка исчезла с масляного лица трактирщика, как только сир Джам обнажил свой короткий меч.
– Глупый, глупый Энтон, ты думаешь, я буду что-то доказывать? – Сир Джам загремел смехом. – Времена изменились. В Бонвиле неспокойно, рост преступности и все такое. Герцог наделил меня широкими полномочиями. Все, что мне нужно, – пара «честных» людей, которые согласятся подробно рассказать о твоем притоне. И тогда я вернусь сюда с половиной герцогского гарнизона и разнесу здесь все в пух и прах. Ну а заодно и тебя арестую. И повешу на площади в назидание остальным!
Энтон оставался внешне спокойным, но глаза его тревожно блеснули. Он мучительно взвешивал все варианты и в конце концов выдавил из себя:
– Вы знаете, господин второй капитан, мне кажется, мы друг друга не так поняли. Всех приезжих постояльцев я, конечно, не помню и потому каждого гостя записываю в журнал. Одну минутку.
Энтон исчез за прилавком, покопался там и вытащил большую книгу. Он пролистал несколько страниц, слюнявя пальцы, потом хлопнул ладонью по бумаге и объявил:
– Так и есть. Были тут двое… чужих. Кто такие, не знаю, но комнату сняли самую лучшую и деньги вперед заплатали, а сами каждый вечер просиживали за вон тем столом у очага. Разговаривали с разными людьми: местными, приезжими, наемниками всякого рода, что-то писали, что-то передавали. Я сам с ними не общался, но моя прислуга однажды расслышала, как они предлагали какую-то темную работенку одному прохиндею за щедрую плату. Конечно же, ни мои слуги, ни я не имели никакого понятия, что речь шла о преступлениях против нашего великого королевства.
– Энтон, давай сегодня без ненужных уверений, – сир Джам поднял руку. – Когда они здесь были и куда делись?
– В первый раз они появились два сезона назад, где сейчас – ответить не могу, я их не видел уже несколько дней, а вот комнатенка за ними все еще числится, они за два месяца вперед заплатили.
– Где комната?
– В самом конце коридора, третья дверь слева. Если хотите, я вам покажу.
– Не надо, – отказался сир Джам. – Оставайся здесь. Веди себя как обычно. Если что – ты не при делах, понял?
– Хорошо, хорошо, господи второй капитан. Только имейте в виду, у комнаты есть отдельный вход с заднего двора… за то, чтобы там никто не маячил, они тоже заплатили…
Сир Джам кивнул, и Энтон вернулся на табурет.
– Слушайте внимательно, – обратился к нам второй капитан, – мои люди и я пойдем проверим комнату. Вы стойте здесь. Никого не впускать и не выпускать, даже Энтона.
Минар кивнули, и мы заняли позиции рядом с входной дверью.
Время шло медленно. День перевалил за полдень. Горячий спертый воздух затруднял дыхание, и я, чтобы как-нибудь отвлечься, стал смотреть в открытое окно. На улице по-прежнему светило солнце, стайка детей со смехом и визгом гонялась друг за другом. Хотелось пить. Я обернулся, чтобы попросить воды, как вдруг из коридора раздался шум, потом лязг оружия, крики и топот. Все подскочили, готовые вмешаться, но Минар приказал оставаться на месте. В напряжении мы слушали, как где-то рядом шла борьба, и ждали приказа. Спустя какое-то время наступила тишина, чуть позже послышались шаги, и в проеме коридора появился второй капитан. Он тяжело дышал, руки его немного дрожали. Форменный плащ с гербом герцога был забрызган кровью и порван в нескольких местах, сквозь дыры поблескивала кольчуга. За ним появились два стражника. Грохоча сапогами, они пронеслись мимо и выбежали на улицу.
– Мы их нашли, – произнес второй капитан, – только они нам не очень-то обрадовались.
Опять открылась дверь, и все те же стражники пронесли через зал пару длинных носилок. Второй капитан проводил их взглядом и продолжил:
– Эти мерзавцы хорошо сражались. Не успел я и глазом моргнуть, как двое моих людей погибли, а еще двое чуть не последовали за ними в мир Духов. Одного негодяя мы все же уложили, а вот другому удалось уйти. Из окна, зараза, сиганул.
Сир Джам перевел дух и посмотрел в сторону коридора.