Вручая Бекки поднос с сэндвичами из холодной говядины, Мария сказала строгим голосом, хотя глаза ее при этом искрились смехом:

– Не очень-то любезничай там с Рейфом. У нас еще дел по горло.

– О, Мария, – воскликнула Бекки, заливаясь краской.

Около четырех часов Бекки опустила руки и взмолилась:

– Мне кажется, я больше не в состоянии чистить эти проклятые фрукты! Неужели вы думаете, что десяти яблочных пирогов недостаточно?

– А мне недоело бесконечно замешивать тесто, – присоединила свой голос Шторм к жалобам Бекки. – Мне кажется, мы испекли уже больше тысячи штук сахарного печенья! Оно мне будет сниться сегодня всю ночь в кошмарном сне!

Экономка оторвалась на минуту от скалки, которой она раскатывала большой кусок теста, и оценивающе взглянула на миску с начищенными и нарезанными яблоками, их количество было вполне достаточно для начинки очередного пирога. Наконец она удовлетворенно кивнула.

– Думаю, что этого хватит.

– Слава тебе, Господи! – вздохнула Бекки. – Я не смогу теперь глядеть на яблоки по крайней мере год.

– Ты, наверное, уже все упаковала и полностью подготовилась к отъезду в Орегону, – сказала Мария грустным голосом и ее лицо заметно омрачилось.

– Мы выезжаем поутру, как можно раньше, на рассвете, – ответила Бекки таким же невеселым тоном.

– Мне будет очень не хватать тебя, дорогая, – произнесла Мария и обняла Бекки за плечи, – но я рада, что ты нашла себе хорошего мужа.

– Мы будем приезжать в гости, Мария. Рейф и Кейн стали добрыми друзьями за это время, и они не хотят терять связь друг с другом. Ты права, я действительно нашла себе хорошего мужа… А сейчас я хочу увезти своего мужа на пару часов домой, чтобы переодеться и вернуться во всем блеске к вам на праздничный вечер.

Шторм проводила Бекки в другую комнату. И та, закутываясь и готовясь к предстоящей поездке, сказала:

– Ты сегодня особенно молчалива, Шторм. Ты боишься наступления сегодняшнего вечера?

– Немного. Я была бы рада, если бы все уже было позади.

В этот момент в комнату вошел Рейф и подружки сразу же замолчали. Когда Рейф надел свою тяжелую теплую куртку, Бекки сказала на прощанье:

– До встречи сегодня вечером.

Уэйд сидел в кресле напротив камина, рядом на подлокотнике стоял стакан виски. В комнате громко разговаривали Джейк и Эми, обсуждая свои планы на весну, когда станет тепло и все зазеленеет. Уэйд прислушивался к их оживленному разговору.

Ему казалось, что эта парочка не прекращает своей беседы с тех пор, как коляска остановилась у крыльца, и дед с внучкой впервые увидели друг друга. Уэйд был бесконечно рад, что они так хорошо сразу поладили между собой. Маленькая Эми станет отрадой и утешением для его отца, когда он потеряет своего второго сына.

Уэйд слышал, как возится на кухне Джейн, собирая на стол легкий ужин. По-настоящему они поужинают сегодня в доме Рёмеров, где Мария, наверное, как всегда устроит настоящий пир.

О Боже, как он боялся сегодняшнего вечера! Уэйд откинул голову на спинку кресла и закрыл глаза. Как он сможет пережить все это? Он не знал, сможет ли он вынести сидящих вместе и воркующих Шторм и Джеффри, улыбающихся друг другу, бросающих друг на друга многозначительные взгляды. Может быть, ему следует напиться как следует и, разыграв из себя идиота, вызвать Джеффри на улицу, чтобы наброситься там на него с кулаками?

Уэйд вышел из мрачной задумчивости, только когда Джейк второй раз позвал его к столу, чтобы слегка перекусить.

В то время как Мэгэллены ужинали на своей кухне, Рёмеры готовили соус чили и разливали его по мискам под руководством Марии. Соуса было значительно больше, чем они могли бы съесть за ужином вместе с гостями.

Наконец началась непосредственная подготовка к празднику. Джеб и один из ковбоев принесли большой стол, сбитый из досок, который в летнее время стоял во дворе, и поставили его в комнате напротив рождественской елки, расположенной в углу у камина.

Зеленые ветви ели ломились под тяжестью украшений и висящих на ней сладостей. Весь стол был моментально заставлен разными кушаньями, творениями Шторм, Бекки и, конечно же, Марии. Пирожки трех видов, пироги с яблоками и сушеными персиками, блюда с печеньем, несколько буханок свежеиспеченного хлеба, кексы, баночки со сливочным маслом и домашними джемами. Кроме того, Мария держала в духовке, чтобы не остыли, запеченный окорок и огромный кусок говядины, приготовленный по особому рецепту.

Этого достаточно, чтобы накормить целую армию, – заметил Кейн.

– Что ты наденешь сегодня вечером, Шторм? – спросила Мария, убирая с кухонного стола грязные миски и ложки.

Я не знаю еще, – ответила Шторм довольно безразличным тоном, глядя в окно, где быстро сгущались ранние зимние сумерки. – Скорее всего, синее шерстяное платье.

Под шум воды, которую Мария накачивала ручным насосом в раковину, Кейн сказал:

– Я знаю, что ты боишься сегодняшнего вечера, сестренка, но собери в кулак все свое мужество и держись, как умеют держаться Рёмеры!