– Конечно, не мог. Он же думал, что камень – это яйцо, и поэтому сжимал камень очень крепко, даже когда захлебнулся морской водой. Так его и вытащили на палубу вместе с камнем. А на палубе его привели в чувство. Покормили, обогрели и рассказали, что камень – это на самом деле камень, а не яйцо.

– И он поверил? – удивилась ты.

– Конечно, поверил. На борту научно-исследовательского судна есть много научной аппаратуры.

– Они просветили камень научной аппаратурой? – догадалась ты.

Дедушка тем временем нарисовал очень похожего пингвина, камень, очень похожий на яйцо, и научную аппаратуру, просвечивавшую камень так, чтобы не оставалось сомнений в его вулканическом происхождении.

– Пингвинчик, конечно, расстроился, – продолжала бабушка. – Но тут на горизонте показалась Антарктида, и на берегу Пингвин увидел своих сородичей и среди них очень красивую пингвина-девочку.

– Чем отличается пингвин-мальчик от пингвина-девочки? – спросил дедушка.

– У пингвина-девочки красивые длинные ресницы, – уверенно заявила ты.

Дедушка нарисовал пингвина с красивыми длинными ресницами, и бабушка продолжала:

– Пингвин был очень застенчивый. Он не знал, как познакомиться с пингвином-девочкой. И тогда капитан корабля посоветовал пингвину подойти к своей избраннице и положить к ее ногам тот самый камень, который он так долго и безнадежно высиживал и ради которого чуть не утонул. Пингвин так и сделал.

– А девочка-пингвин, она ведь наверняка смотрела мультик, – подхватила ты, глаза у тебя горели, трагическая история отчетливо превращалась в историю со счастливым концом.

– Конечно, она смотрела мультик. – Бабушка продолжала рассказывать, а дедушка тем временем рисовал пингвина-мальчика, преподносившего пингвину-девочке легендарный, похожий на яйцо, камень. – Пингвин-девочка, конечно, узнала Пингвина, который чуть не утонул. И так же, как и ты, очень обрадовалась, что он жив.

– Я бы очень-очень обрадовалась! – подтвердила ты.

– И она еще подумала. – Бабушка решила привнести в сказку морали. – Она подумала, что этот Пингвин – самый лучший пингвин в мире. Она подумала, что если этот Пингвин так самоотверженно спасал камень, то это значит, что еще самоотверженнее он будет защищать настоящее яйцо и птенчика, когда тот вылупится.

– И они поженились, – резюмировала ты.

– Ну конечно, – бабушка кивнула, а дедушка нарисовал мальчика-пингвина, одетого в галстук-бабочку, и девочку-пингвина в фате и с букетиком флердоранжа, неважно, где они в Антарктиде добыли флердоранж.

Потом дедушка нарисовал семейное гнездо, в основании которого лежал легендарный, похожий на яйцо, камень. А в гнезде лежало настоящее яйцо. Мальчик-пингвин торжественно это яйцо высиживал, а девочка-пингвин наблюдала процесс высиживания с нескрываемым восторгом. Потом дедушка, к восторгу твоему, нарисовал еще, как вылуплялся птенец и как мама и папа пингвины кормили птенца рыбой.

Ты прыгала на стуле и хлопала в ладоши.

– И с тех пор, – бабушка решила привести рассказ к логическому завершению, – каждый пингвин, когда ухаживает за девочкой, обязательно дарит ей камень или хотя бы маленький камушек в знак того, что будет верным и самоотверженным, как наш Пингвин, чуть было не погибший ради своей самоотверженности.

– Дед, – сказала ты, – нарисуй, как много пингвинов дарят девочкам камушки.

Дед нарисовал много пингвинов. Они все дарили девочкам камушки, и девочки принимали камушки с благодарностью, благосклонно улыбались пингвиньим клювом и потупляли глаза, обрамленные красивыми длинными ресницами.

Теперь я знаю, почему девочки любят камушки.

Сразу после твоего дня рождения в конце июля мы всей семьей собирались поехать на море, и, честно говоря, нам удобнее было бы справить твой день рождения в Москве, а не на санкт-петербургской даче, куда, во-первых, приходилось ехать с полными руками подарков, где, во-вторых, совершенно нету места, чтобы переночевать и откуда, в-третьих, надо же все равно потом возвращаться в Москву и болтаться еще по городу два дня в ожидании самолета. Мы пытались уговорить тебя по телефону.

– Может быть, ты хочешь отпраздновать день рождения в Москве? Здесь твои друзья Вова и Елка. Мама бы за тобой приехала.

Ты молчала. Ты выслушала все аргументы о дне рождения в Москве и выдвинула убийственный контраргумент. Ты сказала:

– А платье?

Имелось в виду то самое бальное платье, которое вы купили с дедушкой еще зимой. В сущности, было всего два повода в году надеть бальное платье. Это Новый год и день рождения. Ты это понимала. Еще ты понимала, что растешь и через год платье будет тебе безнадежно мало, поэтому контраргумент у тебя был неоспоримый: