– Как ты такое могла подумать!

Я подхватила кастрюлю с закипающим супом и наклонила ее над полом.

– Пять штук. Она сказала, что это за моральный ущерб и чтобы я не трепался про нее, – быстро поправился Андрюсик.

Я поставила кастрюлю на место и вышла в комнату. В дверях прихожей заворочался ключ, я вскочила на подоконник и выпрыгнула в окно. Оно находилось низко, это я оценила еще тогда, когда выбрасывала кассету, только я никак не могла подумать, что меня поймают сильные руки.

– Владимир?

Ничего не отвечая, он протащил меня сквозь заросли сирени, отнес в мини-купер и посадил на пассажирское сиденье.

– Кассета, – заикнулась было я.

Он молча достал из кармана джинсов видеозапись, завел двигатель и выехал со двора.

– Зачем ты здесь?

– Я решил, что тебе необходима помощь, – лаконично ответил он.

Господи, избавь меня от непроходимых романтиков! Опасность мне не угрожала, прыжок из окна я осилила бы и без него, но не расстраивать же парня. Я предпочла не вступать в дебаты, уютно расслабилась на своем сиденье и подвела итоги: Андрюсик не заподозрил ничего плохого. Отвалили ему кругленькую сумму, вот он и притих. Следовало вздуть хорошенько этого лицемера, но я вспомнила холодный пот на его бледном лбу и решила, что парень и так достаточно наказан жизнью. Пусть дальше живет и мается, хуже, чем жизнь с его супругой, с ним уже ничего не случится, а какая-нибудь моя мелкая пакость только отвлекла бы его от его несчастья, такой милости он не достоин! А шутники, однако, Лика и ее папаша! Просто в цирке выступать семейной труппой! Мельнику сказали, что это розыгрыш, Андрюсику тоже лапши на уши навешали. Мне это нравится. Сама я человек веселый и шутить люблю не меньше.

Молчали мы до ворот моего дома. Вспомнив свой ультиматум, я бросила взгляд на крышу. Чистая черепица сверкала на солнце, от вчерашних стихов не осталось и следа. Получается, этой ночью Владимир превратил липу в селекционное чудо, довел до совершенства крышу и с самого утра следил за мной? Когда он успел ночью попасть в город и вернуться? Какую клумбу лишил растительности? Такая бурная деятельность начинала меня пугать.

– Володя, давайте поговорим начистоту, – вздохнула я, – дело в том, что мы никогда не сможем стать с вами даже друзьями, не говоря уже о более близких отношениях. Это не подлежит сомнению, обсуждению, пересмотру. Я ясно выражаюсь?

– А откуда вы взяли, что я рассчитываю на близкие отношения?

Вот это номер! Парень, оказывается, просто от скуки украшает мою жизнь, а я делаю ему грязные намеки? Не люблю попадать в дурацкие ситуации, а сейчас я по его милости чувствовала себя полной дурой.

– Простите, если доставил вам несколько неприятных минут, – прервал тишину предводитель скалолазов.

Он вышел из машины, мягко закрыл дверцу и направился к выходу из коттеджного поселка. А люди еще удивляются, что я до сих пор не замужем. Ничего не понимаю в мужчинах!

Дома я первым делом набрала номер электронщика Вити Шилова:

– Витя, нужна консультация. Скажи, возможно ли влезть в чужую почту и отправить сообщение так, чтобы хозяин не узнал?

– Легко! Для этого даже не надо быть хакером. Любой мальчишка, абсолютно незнакомый с программированием, может это сделать.

– Интересно, как?

– Например, отправив письмо в администрацию с просьбой напомнить пароль. Ну забыл человек пароль, с кем не бывает? Достаточно более или менее знать хозяина ящика, чтобы ответить на вопросы администрации и получить пароль. Отправляешь свое сообщение, потом удаляешь его из папки «отправленные», и все шито-крыто! Хозяин не в курсе, ты спокойно шуруешь в его ящике. Главное, успеть перехватить письмо с паролем. Есть более сложные способы, здесь уже необходим хотя бы низший уровень знания программирования.

– Понятно. Второй вопрос: могу ли я узнать, копается кто-то в моей почте или нет и с какого компа это делается?

– Возможно все, но для этого нужна помощь спецслужб или сильный хакер.

– Берешься?

– Обижаешь!

– Когда могу подъехать?

– Сейчас некогда, программку интересную ломаю, никак не дается, зараза, – пожаловался Витя.

Без лишних уговоров я назвала сумму, Шилов, больше не раздумывая, рявкнул: «О’кей!» Если выяснится, что письмо с «отставкой» Ольге отправлял не Олег, он будет полностью реабилитирован, и тогда его можно брать в союзники. Даже если он решит порвать отношения с девушкой, в чем лично я сомневаюсь, обелить свое честное имя не откажется ни один честолюбивый бизнесмен. В захламленной до абсурда комнатушке Шилова я передала ему визитку Олега и аванс, а также вкратце рассказала о содержании письма, которое было отправлено с его ящика. Что мне нравится в Вите – так это полное отсутствие любопытства. Кажется, вся его жажда познаний полностью сосредоточена в одной сфере, и простые человеческие радости и печали ему совершенно неинтересны. Шилов никогда не задает вопросов, если они не могут помочь ему в работе.

– Если сделаешь в ближайшие два дня, плачу еще двадцать процентов от суммы, – пригрозила я.

Уши Вити покраснели от удовольствия, пальцы забегали по клавишам. Я для него в ближайшее время перестала существовать. Интересно, что он купит на гонорар? Очередную охапку железа? Не сомневаюсь. Я окинула взглядом горы мониторов, системных блоков, переходников, микросхем и прочей фигни и передернула плечами. Упаси боже от такого спутника жизни! Уж лучше предводитель скалолазов и перезрелый романтик Владимир. Не отвлекло Шилова от работы и внезапное треньканье телефона, раздавшееся у меня в сумочке. Звонил журналист Ярцев.

– Полина, помнишь, ты просила меня узнать имя заказчика разгромной статьи о выступлении Камышиной? С тебя корочка хлеба.

– Не томи, будет тебе и корочка, и кофе с какавом, – поторопила я.

– Не поверишь. Это директор нашего мясокомбината. Некий Шлейко. Ну и фамиличку бог послал!

– Да, с такой фамилией остается только мелко пакостить, – поддержала его я и бросила взгляд на сутулую спину Шилова.

Спорим на три корочки хлеба: компьютерным шалуном окажется тот же тип с забавной фамилией.