– Уже не первую ночь пропадает, – шепнула мне она, словно прочитав мои мысли. – Я его даже выслеживать пыталась и тонко выведывала, куда он по ночам шляется. Хмыкает в бороду и отшучивается, паразит такой! Может, мне в Славика влюбиться, а? Он вчера так нежно на меня посмотрел...

Алина уютно бормотала мне в ухо, Слава лениво, но музыкально перебирал струны гитары, дрова в костре время от времени издавали треск и взрывались маленькими фонтанами искр. Было так просто, искренне, тепло, что казалось, в мире не существует интриг, зависти и подлости. Жаль, что это только казалось. Ночью меня действительно будили какие-то вздохи и шорохи. Будь я одна в палатке, мне было бы очень не по себе. Уважаю мою Алину, которая, несмотря на свой чисто женский характер, идет ради любви на такие жертвы.

Проснулась я от восхитительного аромата свежесваренного кофе. Открыла глаза: рядом со мной, прямо в палатке, стояла эмалированная кружка с выщербленным краем. Я взяла ее в руки и вылезла из палатки. Еще окончательно не рассвело, на траве лежала роса, было прохладно, но непрезентабельная кружка с кофе грела руки, отчего мир казался гораздо лучше, чем он есть на самом деле. Кто-то развел костер, и вода в котелке уже начинала подергиваться дымкой пара. Интересно, как этот кто-то ухитрился сварить кофе на костре?

– Ой, мамочки, – услышала я за спиной голосок Алины, – красота-то какая!

Я обернулась. Алинка, несколько помятая и сонная, уже выбралась из палатки, но внимание мое привлекла не она. Липа, росшая рядом с нашей палаткой, за ночь преобразилась до неузнаваемости. Среди ее листьев дивным образом распустились анютины глазки, ветки спускались под тяжестью красных неместного вида яблок, одна ветка поднатужилась и родила некрупный ананас. Я рассмеялась.

– Тихо ты, – шикнула на меня Алина, – весь романтический настрой своим ржанием спугнешь. Может, он мне сейчас предложение делать будет. Это у тебя кофе? Дай сюда, мне срочно проснуться надо.

Я с сожалением выпустила из рук кружку. Не драться же с лучшей подругой из-за глотка коричневой бурды!

– И вообще, уйди в палатку. А то он сидит в кустах в веночке, как дурак, и выйти стесняется.

Я не стала с ней спорить, но в палатку не пошла, а взяла полотенце и отправилась к заводи купаться. Вода, по сравнению с воздухом, была удивительно теплой, купальника у меня с собой не было, поэтому удовольствие от утреннего купания я получила полное. Стыдливость мою смутить ничто не могло: ребята еще спали, бедный Владимир скорее всего действительно сидел в кустах и не мог пройти мимо бдительной Алины. Когда я вернулась, картинка лагеря несколько изменилась: возле липы прохаживались озабоченные скалолазы, надутая Алина куксилась возле костра, Владимир засыпал гречку в булькающий котел. Я не стала дожидаться развязки истории, поблагодарила лесных жителей, чмокнула Алину.

– Вот ты вылезла, он застеснялся, а потом не успел – все проснулись, – с укором бросила она мне.

– Ты не права, Алиночка, Владимир – романтик до мозга костей, он не будет идти напролом. К тому же в один день выдавать все сюрпризы слишком расточительно. Сегодня – подвиг юного мичуринца, завтра – песня Леля, послезавтра – венчание пред ликом Ярила.

– Да? Тогда ладно. Приезжай почаще, ты на него хорошо влияешь. Наверное, он нас сравнивает и видит, какая я на самом деле прекрасная и соблазнительная!

Алина никогда не относилась ко мне как к возможной сопернице. Внешность у меня неброская, я из тех, с которыми прическа, макияж и одежда творят чудеса. При желании могу превратиться в замухрышку или стать знойной красоткой. Это очень удобно в моей работе и выручало уже не раз, в моем арсенале имеется с полдюжины париков, набор профессиональной косметики, несколько пар цветных линз. В прошлый раз для встречи с Андреем я использовала кричащие бирюзовые линзы и платиновый парик, сегодня добавим бьющей через край сексапильности, и парень у нас в кармане. Утро только начиналось, звукооператор наверняка вел полубогемный образ жизни и досматривал последний сон, поэтому у меня было немного свободного времени. Я поднялась к себе и раскрыла дневник. Я искала глазами имя Олега, а наткнулась опять на Лику:

Из дневника Ольги Камышиной:

«Зачем только я ей все рассказала? Теперь мне хочется, чтобы о моем позоре никогда никто не узнал, но приходит лучшая подруга и сочувствует твоему падению, словно о нем написали все утренние газеты. „Не переживай, никто не поверит, что ты смогла украсть эти деньги!“ – заявила она с порога. Пришлось утащить ее в свою комнату, чтобы мама не услышала. Мне не хотелось вообще говорить на эту тему, но Лику было не остановить. Еще бы! Это же так интересно! У тебя под боком всю жизнь спокойно себе жила воровка! Лика одну за другой выдвигала версии, я плохо ее слушала, мне было неинтересно. Что бы ни случилось, правоту свою доказать я не могу и не хочу, а попусту болтать на эту тему... Услышала я ее болтовню лишь тогда, когда прозвучало имя Олега: „Я считаю, ты не должна сердиться на него. На что ни пойдет мужчина для достижения своей цели! Ты отказалась от его помощи и смогла заработать деньги сама? Он сделал так, чтобы ты стала нуждаться в нем. Знаешь, это даже как-то по-мужски. Он поступает с тобой как умный господин с зарвавшейся рабыней, это так возбуждает! Я тебе завидую!“

Я сначала не поняла, о чем она, а когда до меня дошло... Наверное, на лице у меня было написано все, что я думаю, по крайней мере, Лика испугалась. Я потребовала, чтобы она рассказала обо всем, что знает, она стала отнекиваться, говорить, что это только слухи, предположения, что точно она сказать мне ничего не может. Господи, какая глупость! Олег не мог так поступить, он не такой, он уважает меня. Надо обязательно поговорить с ним. Легко сказать! Интересно, как он на меня посмотрит, когда я начну нести эту чушь? Нет, ничего говорить ему не буду. Глупости все это. У Лики богатая и немного испорченная фантазия, а я смотрю на вещи реально».