– Все. Мне конец. Они нашли меня.

Я тоже догадалась, чем в этот раз одарил меня Владимир. Алинкины вещи. Одежда, ботинки, даже косметичка, которую она прятала в овраге под камушком.

– От них нигде не скрыться! Это черная метка! Они пришли за мной!

– Алина, прекрати нести чушь! – рассердилась я. – Ты путаешь мирных спортсменов с пиратами Карибского моря. Ребята благородно избавили тебя от необходимости возвращаться в лагерь и объяснять свой дикий поступок, а ты вместо благодарности обвиняешь их во всех смертных грехах.

– Ты думаешь? Ты считаешь, что он так просто простит мне предательство? Ты предполагаешь, что мой возлюбленный – тряпка? Я от тебя этого не ожидала.

Я глубоко вздохнула. Спорить с Алиной – дело неблагодарное. Я загрузила ее добро в стиральную машинку и отправилась на кухню варить кофе. Может, Владимир одумается и влюбится в мою подругу? Им было бы так весело вдвоем. А может, он уже близок к этому? Алина с самого начала выбрала неверный путь к завоеванию его сердца: мужчинам неинтересны покладистые подруги, смотрящие им в рот и ловящие каждое слово. А вот после того, как она коварно пыталась лишить его жизни, он может всерьез обратить на нее внимание. Подобная страсть заслуживает пристального интереса, хотя бы ради сохранения собственной жизни.

Кофе в джезве уже начинал дышать, когда зазвонил мобильник. На экране высветилось имя корреспондента газеты «Горовск сегодня».

– Полина, ты читала наш сегодняшний выпуск?

– Нет, конечно, ты же знаешь, не испытываю любви к провинциальной прессе.

– Ну, и зря! Очень советую репортаж «Подвиг дружбы».

– Твой новый шедевр? Утопающий мальчик вынес из пожара отравившуюся одноклассницу?

– Хуже. И не мой. А того козла, который писал гадости о Камышиной. Пересказывать не буду, читай сама.

Я поблагодарила Антона и дошла до киоска, который располагался возле небольшого продуктового магазинчика в нашем поселке. Статья хоть и не являлась передовицей, была ярко анонсирована. Я, не доходя до дома, развернула газету и пробежала глазами текст:

«Подвиг каждый понимает по-своему. Можно спасти погибающего, можно сказать правду в лицо влиятельному человеку, а можно прикрыть собой друга. Прикрыть, как в физическом смысле, так и в моральном. У всех еще сохранилась в памяти грустная история со скандалом, связанным с именем молодой певицы Ольги Камышиной, так вот, эта история имела продолжение. Уже не секрет, что наш город удостоился чести представить свои таланты на Всероссийском вокальном конкурсе. По злой иронии судьбы, жребий пал на кандидатуру Камышиной. Но как возможно отправлять эту девушку на суд столичных судей после того, что произошло? Честно ли это в отношении других начинающих исполнителей нашего города? Жаль, что Камышина сама об этом не подумала. Зато подумало провидение. Так случилось, что Ольга физически не может поехать в Москву. Так случилось. Что же поделаешь? Все под богом ходим. И тогда спасти репутацию нашего города, а заодно и самой Камышиной решила ее верная подруга, не менее талантливая, но пока не раскрученная певица Лика Шлейко. Чувствуете, как звучит? Сколько шарма в этом звуковом сочетании! Почти все наши эстрадные дивы вынуждены менять свои простенькие и незапоминающиеся имена, Лика же избежит этой жалкой участи. И это знак. Звучное имя... Спасение репутации подруги... Прекрасное начало!»

В общем, информация для меня не новая, но какой же гад этот писака! Я прочитала его имя в конце статьи. Надо же, ворчит на эстрадных звезд, а сам использует скромненький и невыразительный псевдоним «Спайс». Понятно, что журналистика априори продажна, но не до такой же степени! Он мог возвышать Лику, но не трогать Ольгу. Ничего, с этим мы разберемся быстро и просто. Любишь выставлять людей дураками? Попробуй побыть на их месте. Затевать серьезную возню из-за этого мелкого пакостника не было времени, поэтому поступить с ним я решила простенько и незатейливо.

Я добралась до дома, вышла в Интернет, зарегистрировала новый почтовый ящик, использовав имя известнейшей и раскрученной столичной желтой газеты, и отправила на адрес «Горовска сегодня» официальное приглашение корреспонденту Спайсу на вакантное место в штате. Естественно, не поскупилась на несколько льстивых эпитетов в его адрес и туманные обещания блестящих перспектив. Спайс ответил сразу, и несколько часов я занималась переговорами: торговалась по поводу зарплаты, расписывала жилье, которое «мы» за символическую плату предоставляем иногородним сотрудникам, обещала прописку, льготные путевки, загранкомандировки... Не клюнет, так помечтает. Корр., кажется, клюнул.

Уже через полчаса мне позвонил Антон Ярцев и, захлебываясь от профессиональной зависти, выложил мне эту новость, несколько приукрашенную и сдобренную хорошей порцией неласковых слов. Спайс не терял времени: он успел подать заявление об уходе, поссориться со своей девушкой, договориться о сдаче квартиры на год, рассказать всем сотрудникам газеты, включая главного редактора, что он о них думает, и заказать билет в Москву. Приятно работать с такими людьми! Я не стала открывать Антону глаза на правду: журналисты – люди эмоциональные, не удержится, расскажет кому-нибудь, и план мой сорвется. Хорошо, что я вовремя подключила Интернет и к сотовому, можно оставаться на связи и не быть привязанной к компьютеру.

Забегая вперед, скажу, что в течение дня Спайс все-таки ухитрился купить билет на завтрашнее число. «Мы», угрожая потерей вакансии, требовали именно срочного выезда на новое место работы. Так как «газета» не могла предоставить своему новому спецкору отпуск на ближайшее время, собраться, решить все дела, сдать квартиру следовало немедленно. У этого пройдохи энергия била через край, а эйфория от столь завидного предложения лишила его остатков осторожности: чего стоило купить газету и выйти на официальный сайт? Или созвониться с главным редактором?