К спальным районам вплотную подступают либо деревни, либо коттеджи с новыми и старыми русскими.

Поливановка – огромный поселок, состоящий более чем из пятисот домов, расположился на западной окраине города. Здесь еще имеют место быть неасфальтированные дороги и колодцы. В теплое время года живность – от кур до привязанных к вбитым в землю кольям или сваям телят и бычков – появляется на узких улочках и непонятно по каким причинам не заселенных предками полянках. Здесь можно видеть коз, гусей, овец, пьяных мужиков, раздрызганных баб, а также бредущих в никуда наркоманов с ярко выраженными стеклянными глазами и миозом зрачков.

У Совка была трехдверная «БМВ» цвета «валюта». Попетляв по многочисленным улочкам Поливановки, они подъехали к дому, который давно уже требовал ремонта.

Одна калитка чего стоила: перекосившаяся из-за отсутствия второй петли да еще и без доски посередине.

Они не стали стучать, приглашая хозяев выйти и встретить гостей, а сразу же вошли во двор. Свет пробивался сквозь плотно занавешенные окна, обозначая присутствие живых душ.

Ни одна собака не тявкнула, хотя Дарья точно знала, что здесь этих мохнатых тварей водится в изобилии. Только пока они ехали, три или четыре отвязанные шавки изъявили громкое желание попасть под колеса. Здесь же не было ни одной. Вытравили их, что ли?

Постучали в дверь. В небольшом окне, прикрытом каким-то подобием занавески, мелькнула тень, и вот уже скрипучий голос старухи вопрошает вечерних посетителей:

– Вам кого?

– Алексей дома?! – громко спросил Совок и показал пальцем на свое ухо, а потом резанул в воздухе ребром ладони, давая понять Дарье, что бабка ничего не слышит.

– Дома, дома, – бабуля была крохотная, чуточку сгорбленная и голубоглазая.

Они вошли, и тут Дарья побледнела, увидев того, к кому они пришли.

Перед ними стоял слуга Инги в отечественном спортивном костюме и тапочках. Тот самый, который охаживал хозяйку и подавал на стол.

Он поздоровался с Совком. От последнего ничего не ускользнуло.

– Вы что, знакомы?

– Да, – ответил Алексей без энтузиазма, – визуально.

– Отлично, а я думал, ты будешь потом меня е…ь за то, что я к тебе вожу непонятно кого.

– Пошли ко мне.

Они прошли по грязным половикам, лежащим на давно немытом полу, в комнатку, где не было ничего, кроме старого трехстворчатого шкафа и кровати.

Бабка отправилась смотреть свой старый черно-белый телевизор, стоящий в красном углу, что очень устраивало всех.

Сесть было не на что. Пришлось стоять.

– Кто тебя прислал? – Леша сразу стал выяснять отношения с Дарьей, не обращая внимания на Совка.

– Это чистая случайность, – стала оправдываться девушка, – у меня… у нас деловое предложение.

– Да-да, спокойно, – Совок чуть согнул руки и раскрыл ладони. – Мы пришли за товаром.

– Она что, теперь твой партнер?

– Перестань, – Совок не мог понять, из-за чего нервничает его поставщик. – Мы принесли бабки, бабки-и-и. Нам нужен товар. Вот и все дела.

– Сколько ты принес? – Алексей прекратил сверлить глазами Дарью и повернулся к дилеру.

– Здесь шестнадцать тысяч, – он вынул пакетик, набитый американскими президентами всех времен.

– Забирай, по тридцать пять за грамм.

– Но я рассчитывал на скидку, партия ведь большая.

Алексей стал щелкать суставами, разминая пальцы на руках один за другим.

– Ты придурок, – он схватил Совка за грудки и припер к стене. – Сколько раз тебе говорить, что каждый новый человек в этом деле повышает риск того, что на нас рано или поздно выйдут очень-очень жестокие люди.

Леша по своим габаритам был раза в два крупнее Совка. Продающий в дискотеке наркотики юноша ростом и комплекцией очень походил на Дарью, поэтому даже за мужчину его было тяжело принять.

Хватка ослабла. Мечтающий обогатиться мальчик снова был на свободе. Алексей картинно подошел к окну.

Дарья вспомнила, что в то утро, когда их якобы отпускали на свободу, никто ничего уже не подавал. Слуги не было.

– Тебя уволили? – она должна была пользоваться ситуацией и подкачать информацию для себя. В том, что Алексей замешан в этом деле, у нее сомнений уже не было.

– Хозяин порезал себе десну, когда ел капусту ранним утром, еще до вас. В тарелку случайно попал маленький кусочек стекла.

– Это ведь чистая случайность? – она, словно актриса, делала все, чтобы показать деланную наивность своего предположения.