– А вы умны. Сколько вам платил Боря за одну ночь?

И не думая вырываться, она потупила глаза:

– Я была слишком дорогой для него игрушкой.

– Думаю, я выдержу любой придуманный вами прейскурант, – твердо заявил он. – Проводите меня домой, а заодно и расскажите, зачем я вам понадобился. Ведь женщина не станет просто так пытаться порвать на мужчине одежду.

Они ехали быстро. Кроме шофера, в машине никого не было. Седой мужчина с проницательным взглядом цепко следил за дорогой в то время, как на заднем сиденье Николай Иванович медленно потягивал вино женских прелестей Дарьи.

– Итак, цель нашей встречи? – твердая рука легла на колено. Дарье потребовалось все ее самообладание, чтобы не лягнуться. Этот дядя хоть и был в годах, но, в отличие от того же Бори, не отталкивал внешне. От него приятно пахло, а хозяйская манера обхождения даже несколько возбуждала.

– Скажите, вам ведь все равно, кто найдет наркотики?

Он перестал ее щупать и посмотрел куда более трезво, нежели секунду назад.

– И вы можете вернуть партию? – почти четыре сотни тысяч долларов его интересовали намного больше того, что скрывалось у Дарьи между ног. За такие деньги можно было купить взвод томных кобылиц.

– Наверное, мне улыбнулась удача.

– В жизни, как и в спорте, везет сильнейшим. Я согласен заплатить вам десять процентов от стоимости того порошка, что вы принесете мне.

– Я слабая женщина, может быть, хватит адреса и имени?

– Тогда только двадцатую часть. Бизнес, знаете ли, вещь жесткая.

– Я постараюсь, но мне нужно шесть тысяч долларов сейчас.

– Вы можете заработать эти деньги, и вам не придется брать в долг.

В воздухе запахло сексом.

– Я согласна, – Дарья сама не понимала, как она произнесла это. Слова забрать обратно она не могла. Пришлось ставить дополнительные условия:

– Но шесть тысяч вы просто заплатите мне, а еще столько же я возьму у вас.

Мафиози посмотрел прямо перед собой. Только что он купил себе девочку на ночь за неприлично большие деньги.

– Начнем прямо сейчас, – он немного спустился по сиденью вниз и похлопал рукой по промежности.

Она смотрела то на его лицо, то на ширинку:

– Лучше останемся партнерами.

Он расхохотался.

– Выходит, мы просто едем за деньгами.

– Почему вы не накажете Ингу, ведь это она виновата в том, что порошок исчез?

– На это у нее есть, пардон, был человек, приходившийся ей и партнером, и мужем в одном лице. Вы же видели ее сегодня – она достаточно наказана.

– Вы странный. – Со стороны Инги Дарье грозила смертельная опасность. Поэтому она не считала зазорным подтолкнуть крестного папу к разбирательству по данному, доставившему множество хлопот очень многим гражданам вопросу. – То у вас бизнес в голове, то сантименты.

– Не волнуйтесь. Жена Парина больше никогда не будет заниматься делами. Я уже позаботился об этом. Главное сейчас – найти товар.

Напряженный взгляд Совка выдавал волнение, охватившее его при появлении Дарьи.

– Принесла?

Та молчала и не торопилась с ответом.

– Не томи! Есть или нет?

Данилова выложила деньги и показала два ряда ровных белых зубов.

– Отлично, – Совок сгреб деньги в верхний ящик стола.

Раз, и готово. Он напомнил ей жабу, заглатывающую мошек и не способную насытиться. Хлоп – закрывается пасть, а аппетит от этого разгорается все больше.

– Когда мы поедем к продавцу?

Совок несколько смутился.

– Ты знаешь, это такой трудный тип, он живет один, чурается незнакомых людей. С твоим появлением могут возникнуть проблемы. Он станет докапываться: «Кто такая? Откуда? Где ты ее нашел?»

– Мы договаривались, – она смотрела ему в глаза, как любят делать обладающие суровым взглядом мужчины.

– Ладно, это я так. Сейчас семь вечера, самый торг. Мне надо идти в зал, а то страждущие будут маяться. У меня самый дешевый товар в городе, а партию в запас мы возьмем вообще задарма: по тридцать долларов за грамм.

Саратов – миллионный город, лежащий на берегу Волги и зажатый с двух сторон покрытыми лесом горами. Вдоль набережной частный сектор практически стерт с лица земли. Реконструированные особняки купцов сменяются современными многоэтажными сооружениями, плотно заселенными фирмами. Чем дальше от реки, тем шире улицы и спокойнее жизнь. Пояс спальных районов опоясывает центр города. Девятиэтажки, состоящие где из одного подъезда, а где из двадцати, впитывают в себя на ночь усталый людской поток и извергают живую лаву каждое утро.