– Нас интересует Софья, про себя мы и так все знаем, – напомнила Дарья суть вопроса.

– Ну чо, девочка как девочка, просто так никому не давала… кроме нас, – черненький так и светился. – Да и вы, девчонки, тоже ничего не потеряете, если не откажетесь прямо сейчас поехать с нами…

– Остынь, самчина, – Инга положила еще сотню. – Будем говорить или нет?

Жеребятки смотрели на деньги и почесывались. Первым купился светленький.

– Ну, она всегда вела себя спокойно, у нее были клиенты, иногда она отправлялась куда-нибудь на выезд. Одевалась более-менее. На тряпки не жалела, всегда в чем-то новом приходила на работу.

– Кто ее имел, можешь сказать? – Инга сама относилась к числу тех, кто покупал Софью, и ответ на этот вопрос явно должен был задеть ее за живое.

– Один старик сюда до сих пор приходит, богатый, чертила. Я могу вам его показать как-нибудь, а второй… ну, этот появляется время от времени. Мужик и мужик.

– Да, у этого простого мужика внедорожник «Тойота» – огромная зеленая хреновина, а так обычный, – добавил черненький.

– Она была здесь каждый день? – спросила вдова.

– Ты хотела сказать «вечер», – кавалер снова полез к ней с объятиями, но Инга резко попросила перестать паясничать, и тот немного остыл. – Да, о чем мы?.. А, о Софье… Не всегда у нее был свободный график, и иногда клиенты ждали ее несколько вечеров подряд.

– Может, вы знаете, где она жила, или о подругах что-нибудь известно?

– Какие там подруги, здесь только товарищи по работе.

– Мы один раз гудели вместе с ней и еще одной шалашовкой, – стал припоминать светленький, – вначале сняли беленькую, Валечку, ну… для нас обоих, а потом она чего-то завыступала, начала там: «одной не в кайф, задерете насмерть», то-се, пятое-десятое, может, испугалась, – он хыгыкнул, – привела подругу. Мы тогда никак не планировали встретиться с Софьей. Она даже смутилась. Но ничего, все прошло как по маслу.

– И где это было? – Инга водила вилкой по столу.

– Здесь, за углом, в подвале – не то столовка, не то кафе. Но бабы, простите, женщины там прям роятся.

– А поподробнее нельзя?

«За углом» оказалось в четырех кварталах. В час ночи заведение все еще функционировало, и можно было видеть, как у входа стоят пестро разодетые девочки в капроновых колготочках, и это в мороз-то!

Спускаясь в подвал, они столкнулись с упитанным мужчиной. Он приобнял их обеих и на чистом русском языке предложил провести время. Посыпавшиеся в его торс жесткие толчки и настойчивое «отстань, отпусти, не лапай, ублюдок, дурак, пропойца» вынудили его прекратить домогательства.

Внутри было тепло, светло и белые мухи не летали. Они огляделись по сторонам. Народ отдыхал. Здесь была и кухня пообильнее, в отличие от баров, и цены пониже. Все довольно культурно, дремлющих в тарелках посетителей не видно. Клетчатые, синие с белым, скатерти на столиках, мягкие деревянные стулья. Неплохо.

Долго вычислять сутенера не пришлось. Только один из многих посетителей смотрел на них неприветливо. Именно тот, кто искал клиентов, не был заинтересован в том, чтобы на его территории были свободные, неконтролируемые никем девочки.

На месте Инги Дарья бы присела, заказала что-нибудь, но эта понеслась сразу к парню, чью грудь украшала толстая золотая цепь. Он сидел за одним столиком с рыженькой девушкой, почти девочкой, и, потягивая пиво, время от времени окидывал взглядом зал в поисках одинокого страждущего путника.

– Здравствуйте, дамы, – поздоровался предприниматель.

– Здравствуй, – отозвалась Инга. – Ты Валю знаешь, беленькая такая?

Он покачал головой и вопросительно посмотрел на рыженькую девочку. Она подтвердила писклявым голосом, что таких здесь нет.

Сутенер развел руками.

– Не обессудьте, таковых не держим, а беленькие найдутся.

Десятидолларовая бумажка стала нырять между пальцев Инги. Но никакого эффекта от этого цирка не было.

– Может, она здесь работает? – ни с того ни с сего предположила Дарья.

– Здесь есть только повариха, – рыжая чуть улыбнулась.

Инга с Дарьей переглянулись.

– Сейчас ее смена? – не унималась Дарья, в то время как Инга, казалось, потеряла всякий интерес к дальнейшим расспросам.

– Откуда мне знать? – продолжала попискивать рыженькая. – Спросите на кухне, там вам и скажут.

Они без труда прошли на кухню, где вовсю что-то шкварилось и парилось. В каждом углу шла работа, одна толстенная баба разделывала рыбу, другая занималась блинчиками, третья салатом. Всего на небольшом пятачке крутилось восемь человек, и никто никому не мешал.

– Валя есть? – голосисто, по-бабьи закричала Дарья, пытаясь прорваться сквозь громкую возню кухни.

– Ну, я Валя, – толстуха перестала терзать селедку и повернулась. Женщина была молода, но раздобрела, словно поднявшаяся опара.