– Мы почти все поняли, – сказал Краппс. – Можно начать.

– Давайте, я посмотрю, – предложил я.

Перенастройка программ и снятие «пудры» заняло несколько часов. По окончании процедур мы без всяких проблем перегрузили систему. После перезагрузки Краппс даже выругался.

– Кому пришло в голову так уродовать систему? – был приблизительный литературный перевод.

– Военным, – ответил я, когда поток слегка утих. – Нам стоит об этом помалкивать. Что мы имеем из хороших новостей?

– Так. Теперь с энергоустановкой все понятно, – начал Краппс. – Работает по аварийной программе в режиме неполного включения. Это – не проблема, немного доведу, даже экономия может случиться.

– Щит имеет два режима, – сообщила Шила. – Силовая защита и что-то связанное с маскировкой. Нужно будет разобраться, информация подтерта.

– Узнаем, – подумал я, – у Анны спросим.

– Уже спросил, – шепнула Анна мне на ухо. – Все, что у меня есть, я скину на общее пространство утром, скажешь, что наткнулся случайно.

– Спасибо, – поблагодарил я.

– Я нашел еще два терминала для подключения сенсор-приводов, – сказал Краппс. – Наверное, для наладки использовались. Странные тут наладчики работали, я о таком и не слышал. В каждой каюте тоже есть терминалы для подключения. Это – излишество, но понятное.

– Главное орудие было заменено, – сказала Шила. – Подвод энергии частично заблокирован. Если снять блокировку, орудие просто выгорит.

– Так не трогай, – сказал Краппс.

– Я просто, сказала, что нашла, – фыркнула Шила.

– У нас такая прибавка в мощности компа после перезагрузки, что мы можем реально обеспечение крейсера потянуть, – сказал Краппс. – Я, кстати, нашел серийный номер и тип компьютера.

Ну, что ж, – подвел я итог, – мы больше приобрели, чем потеряли. Купили темную лошадку, а получили шикарного коня с амнезией.

– Кто такой конь? – спросила Шила.

– Зверь такой, – ответил я. – Хороший. Готовимся к броску через многомерность.

– Штурм, ты про что? – спросил Краппс.

– Надпространство я имел в виду, – поправился я.

– Это крайговский термин? – спросил Краппс.

– Да, – соврал я. – Краппс, а что у нас с надпространственным приводом?

– Тут все в порядке, – ответил Краппс, – его, похоже, не трогали, агрегат сложный и настройка очень тонкая. Пакет программ тоже прямо с завода или кто там его монтировал.

– Ребята, ничего, что я командую? – спросил я. – Капитан-то Шила.

– Да ладно, – отозвалась Шила. – Я уже знаю, что у тебя есть опыт, я еще успею, да и не привычно пока. Я лучше на базах буду перья распускать, смотрите, чтоб слушались!

– Да, мэм, – ответил я.

– Да, кэп, – ответил Краппс.

Подключив надпространственный привод, я начал детально разбирать и планировать наш полет. Расстояние оказалось большим. Перевода местных единиц в привычные МББ Содружества под рукой не имелось – нужно будет поискать соотношения для ясности. Можно, в принципе, попробовать почувствовать надпространство. Это же по сути один из ликов многомерности. Я окунулся в одну из симфоний вселенной, отпустив свои чувства. Путь мне казался очень длинной дорогой, с этого конца я даже пока не чувствовал точки выхода. Я попытался сделать погружение в соседние слои, совсем забыв, на каком я корабле. Я купался в радостном чувстве возвращения домой. Я даже не мог себе представить, как я соскучился по этому занятию. И пусть виртуальная реальность системы «Бурундука» оказалась слишком примитивной по сравнению с «Ботаником», но ведь ялик – тоже небольшой парусник, пусть на нем есть всего-то два, а зачастую один парус. Многомерность гнулась, поскрипывала складками, но не поддавалась. Совсем забывшись, я начал давить, растекаться, просить и сочувствовать ее одиночеству. Я восхищался и сострадал и в какой-то момент легко смог увидеть далекую точку выхода, как будто она была перед моими глазами. Я увидел сразу всю извилистую дорогу, изобилующую петлями и крутыми разворотами. Но я так и не смог протиснуться в соседний слой. Вернувшись в свое тело, я понял, что устал. Зато я практически сразу почувствовал, что до точки назначения чуть больше двадцати пяти МББ. Не знаю как, но я чувствовал это. Я так же чувствовал, что корабль вполне способен сделать такой прыжок одним махом, хоть и будет такое долгое погружение в эту локальную многомерность слишком близким к тонкой грани безопасности. Я прочувствовал, что путь в таком случае займет тридцать девять с половиной земных суток. Да, не готовы мы к такому прыжку, я бы сам не смог столько времени быть в подключке. Здесь компьютер не мог уверенно следить за траекторией движения, штурману пришлось бы быть почти постоянно в системе. Можно было, наверное, отлучиться на часик-другой, чтобы покушать, но потом нужно обязательно сделать коррекцию траектории. Теоретически, можно было бы вздремнуть часика четыре, но это могло грозить приличным крюком на не слишком-то прямой дороге.

Я раскинул маршрут на девять кусков по пять дней, решив, что вполне смогу справиться. В многомерных прыжках при разрыве обычное сложение не годилось, всегда получалось больше. Общее время в пути с учетом отдыха и сна в точках промежуточных выходов по пять часов оказалось в пределах сорока семи суток. Два раза я дотянул прыжки до районов обитаемых планет или баз, просто на всякий случай. Да, нелегкая это работа – быть штурманом. У меня сразу закрались подозрения, что разведчик совершенно не годится к прыжкам такого рода, тут нужно иметь хотя бы две смены штурманов. Я решил посмотреть траекторию движения, рассчитанную военными спецами для нашего корабля. Расчетов оказалось два. Один рассчитан для двух штурманов, его я даже смотреть не стал. Второй – для одного. Тут же я завяз с переводом единиц времени туда-обратно. Задержки на саму операцию оказалась невеликой, но каждый раз приходилось отвлекаться. Меня это раздражало.

– Экипаж, – позвал я. – Прошу вашего снисхождения. Я бы хотел сделать основную систему отсчета времени привычной для меня. Параллельно вы можете задать автоматический перевод в привычные для вас цифры, но для действий, требующих постоянной завязки на расчетах, связанных со временем, я хотел бы оперировать привычными для себя цифрами.

– Нет проблем, – ответила Шила. – Ты штурман, тебе и первая брачная ночь на время прыжка.

– Принято, штурм, – просто ответил Краппс.

Спецы предлагали сделать шестнадцать прыжков по три дня с отсыпом в семь часов, семь прыжков выходили в обитаемые области.