– Крайговский? – удивился Краппс, – вот бы поглядеть. А большой он был?

– Больше нашего, у нас на борту даже штатный бот был и два «левых» истребителя, – сказал я, унесясь воспоминаниями к «Ботанику», Светлане и Санычу.

– Ты же сказал, что это разведчик был, – видимо тема захватила Крапппса, – а укомплектован он, похоже, как легкий крейсер?

– Краппс, дружище, это же совсем другая машина была, – ответил я. – Давай не будем сравнивать, там и задачи совсем другие ставились.

– А ты там тоже штурманил? – спросил Краппс. – Экипаж большой, наверное, был?

– Я был капитаном, – усмехнулся я, подумав, добавил, – экипаж был из четырех разумных.

– Ладно, вижу, что тема тебе не идет, – понял Краппс, – Я просто не мог удержаться. Крайги – вообще практически мифическая цивилизация. Ты первый кого я вижу живьем.

– Знаешь, Краппс, я – не крайг, – решил я почему-то сказать правду, инженер мне нравился и все больше становился своим парнем, – хотя, крайгов-то мне и нужно найти.

Новый скафандр Краппса перевод делал просто отлично, создавалось впечатление, что беседуешь с человеком, даже обороты речи использовались похожие, хотя тут уже могла быть заслуга брони, которая взяла на себя роль переводчика.

– Штурм, я не буду тебя спрашивать, кто ты, мне без разницы, – сказал Краппс, – для меня ты – друг, который не пожалел хороших денег для исполнения моей мечты. Такого сейчас невозможно встретить, или почти невозможно.

– Моя родина – Земля, – сказал я. – Но я не знаю где она. Я потерялся, Краппс. Я потерял и Землю, и мой корабль, и мой экипаж. Давай, пока закроем тему.

– Да, штурм, – согласился Краппс.

Остаток времени, пока ползли на предписанную орбиту, мы молчали. Я совсем забыл о возможности получения послания от Светланы через станцию потока.

– Как же связаться с хранителем? – сказал я вслух.

В уголке замигала надпись, я обратил на нее внимание, сделав чуть больше. Надпись гласила: «Задайте более точные параметры сети „Хранитель“.»

– Отбой запроса, – сказал я, подумав, – нужно следить за разговором.

И все же я вернулся к вопросу, когда «Бурундук» повис на орбите комплекса, а я отсоединился от системы корабля.

– Так как же с ним соединиться? – подумал я.

– Задавай вопрос, – пришел знакомый «голос» хранителя.

– Ух! – удивился. – Хранитель?

– Задавай вопрос, – повторил «голос».

– Приходили ли личные сообщения, были ли общие сообщения, появлялся ли кто-то на станции, получены ли какие-то предметы из потока? – лаконично сформулировал я вопрос.

– Нет, – пришел ответ.

– Спасибо, – сказал я слегка разочарованно.

– Связь окончена.

– Интересно, связь доступна по всей зоне покрытия станции потока? – подумал я.

– Да, – пришел ответ.

– Спасибо, – сказал я удивленно.

– Связь окончена.

Через полчасика Краппс позвал меня:

– Штурм, забыл сказать, я тут сличил статистику и наши ходовые данные. Есть и хорошая новость. Наш корабль кушает в четыре раза меньше топлива, чем заявлено в спецификации. Видимо кто-то очень спешил его продать, забыв хорошенько протереть перед аукционом. Теперь у меня нет сомнений, что тут раньше стояли еще четыре такт-корректра, и скакал он значительно шустрее. Думается мне, что это не последний сюрприз.

– Спасибо, Краппс, – поблагодарил я. – Увидим.

Шила вышла на связь через день. Все это время мы с Краппсом пытались найти причину немного странного поведения компьютера. Все найденные нами затирки мы устранили. Оптимизацию системы в этой связи компьютер сделал самостоятельно. Странность наблюдалась в том, что производительность компьютера скачкообразно повышалась при включении в систему очередного пользователя. Краппс не являлся спецом по вопросу включения в систему, как и я, но мы перерыли горы информации на эту тему. Нигде не упоминалась такая особенность. В конце концов, я решил просто тупо изучить всю имеющуюся к компьютеру данной версии информацию, как спецификацию, так и рекомендации производителя. Сюрпризы желательно было найти до начала настоящей работы. С этой мыслью я полез в комп, намереваясь узнать тип компа, его серийник и производителя. Тут-то и нашлась очередная зарытая блоха. На мой запрос производителю относительно всей доступной по данной модели информации мне ответили, что неверно указан тип и заводской номер корабля. Указанный мной компьютер обычно устанавливается на военные эсминцы. Просили уточнить серийный номер и тип компьютера. Я проверил, все оказалось правильно. Я позвал Краппса. Мы вместе начали искать причину. Ничего не выяснив в системе, Краппс просто полез и, потратив пару часов, добрался до кожуха защиты компа. Вызвав меня по внутренней связи, он сказал, что, судя по кожуху, у нас стоит компьютер, наверное, с линкора, доберется он до корпуса не раньше получаса. С задачей он справился через минут сорок-пятьдесят. Комп на это отозвался тревожным сигналом и выдал предупреждение о нарушении целостности системы защиты. Я получил серийник, тип компа и производителя, оставив Краппса приводить все в первозданный вид.

– Краппс, а кожух кто-нибудь вскрывал до тебя? – спросил я.

– Нет, штурм, – отозвался Краппс, – это точно заводская упаковка.

– Ты справишься? – спросил я.

– Обижаешь, – сказал инженер. – Будет как с завода.

– А как же на счет следов вскрытия? – задал я каверзный вопрос.

– Следы, конечно, останутся, – подтвердил Краппс. – Но только внешне. Внутри все будет как надо.

Поблагодарив Краппса, я полез искать производителя. К моему удивлению, контора занималась производством автоматики для сборочных конвейеров космических верфей. Компьютеры она не производила. На всякий случай я послал запрос на документацию. Мне пришел странный ответ: «Сообщите код поставки, пожалуйста». Кода у меня не имелось, и я просто подтвердил серийный номер компьютера. Мне пришел ответ: «Вы ошиблись, наша компания не собирает такие изделия». Шила застала нас с Краппсом за очередным мозговым штурмом.