Я вернулся в свою каюту и сел за чистку раритетного земного карабина. Это занятие меня всегда успокаивало и приводило в нормальное расположение духа.

– Сергей, к тебе можно?
– спросила Светлана.

– Заходи, - пробурчал я, удерживая пружинку, которая никак не хотела встать на место.
– Сейчас закончу и пообщаемся.

Неожиданно моей щеки коснулась мягкая кисточка. "Быть того не может", - подумал я, не успев переключиться с одного дела на другое. Я обернулся, передо мной стояла на четырех лапах пушистая кошка-белка, обнимая мои плечи своим длинным хвостом. Отливая темной медью, шерсть струилась и переливалась в свете, непривычном для уларсу, но родном для землян. Кончики нежных чувствительных волосков хвоста ласкали мою шею и щеку. Шерстинки были отчетливо видны в освещении, привычном для моих глаз. Именно этот свет и помог быстро стряхнуть наваждение. И, тем не менее, непокорная пружинка отправилась кувыркаться по палубе, а моя рука, живя своей жизнью, прошлась по спине пушистика, вернулась к голове и погладила под шеей.

– Ты скучаешь по Альсс, - сделала вывод Светлана.
– А может это что-то типа "синдрома отнятия", все-таки ты привык щедро сливать свою энергетику самца.

– А ты иногда приходи ко мне, пушистик, согреть мое ложе, - пошутил я.
– Я тебя не обижу.

– Ты все-таки рискнешь?
– съязвила Светлана устами Альсс.
– Вот уж не думала, что твоему распутству нет предела.

– Может, и рискну, но не сейчас, - широко улыбнулся я, поцеловав милашку в пушистое ушко.
– Верни Светлану, пожалуйста.

Ночью была Светлана, а утром я встал с легким чувством утраты, которое теперь обрело форму. Странно, я никогда не был особо привязчивым, наверное, это - синдром, как его там...

Последние двое суток время вело себя, как прилипшая к стеклу муха, и мне порой казалось, что наш "Ботаник" тоже прилип к какому-то тёмному стеклу пустоты без какой-либо надежды снова получить свободу. Чтобы не пасть лицом перед союзниками, пить даже легкое винцо я Санычу запретил, отдушиной осталось только пиво, и только три раза на день. Саныч, как положено, долго и шумно обсуждал моё самодурство, но вынужден был смириться. По этой причине он с головой ушел "по бабам". Даже предложение провести тур "гладиаторских боев" на наших истребителях не нашло отклика в измученной бездельем душе моего друга. Я был послан в особо изощренной форме. Я было собрался прокатиться на истребителе сам, но, уже забравшись в кабину, обнаружил совершенно незнакомую схему управления. Чертыхнувшись на беличье управление, я побрел к "Блохе". Но и тут меня ждала небольшая неудача. Мое желание осмотреть вблизи "крейсера" уларсу наткнулось на не очень вежливое пожелание их хозяев гулять где-нибудь в стороне. Вернувшись на "Ботаник", я попросил связи с лайгутом Харальссом зен Трольтлисс.

– Я вас приветствую, командующий, - начал я.
– Как там наша бывшая гостья?

– Все замечательно, командор, - ответил Харальсс, изобразив на лице гримасску, соответствующую человеческой улыбке.
– Мы принимаем все усилия, чтобы сдержать наш экипаж от ухаживаний. Видели ваш истребитель, машина очень хорошая, простите, что дежурная вахта столь прохладно отнеслась к Вашему дружественному визиту.

– Я как раз хотел спросить, есть ли у вас на борту штурмовики?
– обрадовался я, что тема назрела сама собой.
– Хотелось бы провести совместные, так сказать, учения. Размяться.

– Сожалею, командор, у нас не того класса корабли, чтобы иметь легкие штурмовые звенья, - махнул хвостом Харальсс.

– Жаль, может, у вас пилоты есть, мы бы могли предоставить одну машину - огорчился я.
– Не хотелось бы тревожить Альсс ради компании.

– А она - пилот?
– искренне удивился Харальсс.

– Я бы сказал, что пилот, но не совсем боевой, - с сомнением ответил я.
– Налета по времени у нее много, но вот участия в боях она не принимала.

– А на чем летала?
– поинтересовался Харальсс.
– Где училась?

– Не могу сказать, что училась, скорее, практиковалась, - ответил я.
– Как раз на наших истребителях и практиковалась. Две ее подружки на них участвовали в штурме "Мегаполиса", она сама была в другой задаче задействована.

– Подруги остались живы?
– спросил Харальсс.
– Я видел ту битву, там многие погибли.

– Да. Хоть истребители и пришли в сплошных дырах, зато своим ходом, - ответил я.
– Девчата славно повоевали.

– Да, жаль, что у наших сородичей так нехорошо вышло, раз даже необученные девчата воевать пошли, - задумчиво сказал Харальсс.
– Война всегда жестко спрашивает, кто ты и что умеешь.

– Да уж, - немного обиделся я за отважных девчат.
– Они пять штурмовиков сбили.

– У нас есть кое-кто из бывших боевых пилотов штурмовиков, - решил закрыть вопрос Харальсс, видимо не поверив мне.
– Какое управление имеют ваши машины?

– Управление делалось по образцу кабины штурмовика правителя, - обрадовался я.
– Ваши парни, наверняка, не знакомы с таким, но это дело привычки. Делалось-то оно под уларсу, хотя я вполне с ним справляюсь, если немного попрактикуюсь.

– Счислительные комплексы есть?
– спросил Харальсс.

– Да, наведение, навигация, даже просчет наилучшего курса, углов упреждения, в общем, все как у них, - ответил я.

– Интересно, - Харальсс дернул хвостом от нетерпения.
– Видимо, ученые на Уларе тоже на высоте, у нас такие вещи появились недавно, но далеко не все. Хотелось бы посмотреть в движении. В прошлый раз мы истребитель осмотрели, но полетать не получилось. Я бы и сам попробовал.

– Годится, - согласился я.
– Присылайте гонца.