Айзат и молодой крэнхи по имени Лху Йаннау, выслушав распоряжения своих командиров, дружно переступили границу зоны. И буквально через минуту повторилось случившееся раньше – протяжный звон и световые кольца. Выйти эти двое тоже не смогли, зато на сей раз легко подошли к Михаилу и Гши. Те переглянулись.

– Что ж, мы были правы, – заметил человек. – Приказываю экипажу «Тени» только наблюдать. И, естественно, сканировать зону всеми доступными способами, – он снова повернулся к крэнхи. – Есть у меня подозрение, что нас хотят провести через какой-то лабиринт, добиться чего-то.

Тот некоторое время молча размышлял, затем склонил голову и отдал своему экипажу такие же распоряжения. После чего все четверов взяли наизготовку оружие и осторожно двинулись к центральному квадрату бывшего комплекса.

Не успели они пересечь границу внешней призмы, как пространство вокруг мгновенно изменилось. Люди и крэнхи оказались стоящими на гигантской ленте Мебиуса, джунгли исчезли, словно кто-то стер их ластиком – только сама лента и пустое пространство вокруг, насколько хватает взгляда. Под ногами причудливыми зигзагами вился световой пунктир.

– Ну и что это такое?.. – растерянно пробормотал Михаил, не заметив, что сказал это вслух.

– Понятия не имею, – отозвался Гши, приняв вопрос на свой счет. – Но возможности Лонхайт впечатляют. Вот теперь мы, похоже, наконец увидели их настоящую мощь. Но это, – он обвел рукой висящую в пустоте белую ленту, на которой они стояли, – что-то означает. От нас чего-то хотят. И я никак не могу понять чего.

– Я тоже, – признал землянин. – Идти вперед? А смысл? Минут через десять мы окажемся в этой же точке, только с другой стороны ленты.

– Командир, разрешите обратиться, – вмешался Айзат.

– Обращайтесь, – с интересом посмотрел на него Михаил.

– Гордиев узел.

– В смысле?

– В прямом, – усмехнулся татарин и указал на поверхность ленты.

– А это идея, – прищурился капитан.

Он достал плазмер, установил его на полную мощность и выстрелил в ленту метрах в трех впереди. Там образовалось отверстие с рваными краями. Михаил подошел и усмехнулся, увидев льющийся оттуда дневной свет. Айзат оказался полностью прав, это задача на простоту решения. Махнув остальным, капитан шагнул в отверстие и оказался между первым и вторым рядом пирамид комплекса, на траве. Точнее, конечно, самих пирамид уже не было, только следы от их пребывания.

Рядом с Михаилом беззвучно возник из воздуха Гши, а за ним Айзат и Лху.

– Любопытно, – оскалил зубы нархэт. – Но чего они этим добивались?

– Я не знаю, – развел руками капитан. – Возможно, действительно задача, требующая простейшего решения. Логика создателей всего этого для меня пока непостижима, она, похоже, совсем иная, чем у нас с вами.

– Что ж, идемте дальше.

Они осторожно двинулись к следующему треугольнику примятой травы, раза в два меньшему, чем тот, через который вошли. Перед границей на мгновение остановились, снова переглянулись и ступили вперед. В то же мгновение Михаил оказался в одиночестве на бесконечном белоснежном поле, остальные трое исчезли.

Ну и что это такое? Чего теперь хотят чертовы Лонхайт? Как понять? Молодой человек выругался сквозь зубы, оглядываясь по сторонам, но ничего, кроме белой поверхности так и не увидел.

– Идти вперед, любить и делать дело [8] … – сам не зная почему прошептал Михаил пришедшие на память слова древнего поэта. – Вперед? И все?..

Он покачал головой в сомнениях, но действительно решительно двинулся к горизонту. Белая поверхность мягко ложилась под ноги, но ничего не менялось вокруг. Капитан продолжал идти, отбросив ненужные мысли, заставив себя думать только о достижении цели. В глазах вдруг потемнело.

…Впереди высился сложенный из политых маслом поленьев костер, на котором висела прикованная к столбу ржавыми цепями хрупкая, избитая до синевы девушка в рваном и грязном платье. В руке Михаила полыхал факел. За спиной слышался вой безликой толпы: «Сожги ведьму!». Кто-то толкал его в спину, злобно шипя: «Поджигай, не то сам головы лишишься!». Растерянный молодой человек поднял взгляд и встретился им с наполненными болью и отчаянием глазами «ведьмы». По ее щекам пробежали две слезинки, проделав в грязи дорожки. Михаил гордо выпрямился, повернулся и швырнул факел прямо в лицо жирному священнику с маленькими сальными глазками, фальшиво гнусавящему молитву. Тот завизжал. И в то же мгновение в тело Михаила вонзились несколько копий. И снова настала тьма…

…Капитана в изодранной красноармейской форме втолкнули в комнату, в которой за столом сидел немецкий офицер с брезгливым лицом. Он тут же начал убеждать пленного предать, обещая взамен жизнь, угрожая тем, что в случае отказа его смерть будет медленной и страшной. Михаил снова выпрямился и плюнул немцу прямо в блекло-голубые глаза. Тот возмущенно заорал, вскочил и несколько раз выстрелил из парабеллума пленному в живот. Молодой человек победно усмехнулся, опускаясь на грязный пол. В глазах опять стало темно…