Но напиться не удалось. Водка оказалась противной и в горло лезла с трудом. Замучился, пока протолкнул в себя половину кружки… Долгожданная сигарета после первой затяжки вызвала приступ кашля, как у астматика. А в довершение я услышал рокот вертолета.

Вертолет еще только-только коснулся земли, а из него высыпалось человек пять в камуфляжах. Четверо с автоматами. Тот, что был без оного, подошел ко мне.

— Здравия желаю, господин полковник, — почтительно поприветствовал я.

Унгерн оглядел меня оценивающим взглядом. Кажется, пересчитал количество рук-ног и прочих конечностей. И только убедившись, что второй головы у меня нет, поприветствовал:

— Здравствуйте, господин Робинзон. Допекло? Или важные новости?

Я слегка выдержал паузу. Потом сказал:

— Я обнаружил и первую, и вторую группы. Все здесь…

Унгерн понял все сразу. Грустно посмотрел на маленький вертолет. Отошел в сторону, чтобы не мешал шум винтов, а потом долго говорил по мобильнику. Когда закончил переговоры, подошел ко мне:

— Сейчас подъедет милиция, тьфу ты, полиция. Формально, розыскное дело по пропаже групп находится в местном райотделе. Потом, разумеется, мы его заберем. Пойдемте, — кивнул он своим парням.

Когда подошли, одному из парней стало плохо. Схватился руками за горло и отскочил за кусты…

— М-да… — протянул полковник. Не иначе решал — увольнять парня или нет. Снял кепи и широко перекрестился.

Стаканов не было. Алюминиевую кружку пришлось отдать полковнику, как старшему по возрасту и по званию. С парнями поделился пустыми банками. Автоматчики, старательно скрывавшие шоковое состояние, возражать не стали. Когда я разливал, Унгерн кивнул в сторону подчиненных:

— По чуть-чуть…

Я тоже кивнул — самим мало.

Выпили молча. Еще раз перекрестившись, полковник погнал своих людей — кого к трассе, встречать полицию, кого — к телам. Мне он задачу не «нарезал», и потому я поставил на костер котелок со снегом и вопросительно посмотрел на начальника. Тот кивнул…

— Полиция сюда прибудет часа через два, не раньше. Есть время поговорить. Потом уже не будет… Олег Васильевич, как вы их нашли?

— Нашел по запаху и сообщил вам, — изложил я подготовленную в Цитадели версию.

— И это все?

— Официально, да. А если я вам изложу то, как было на самом деле, то вы мне не поверите. Хотите?

— Попробуйте.

И я рассказал полковнику о своих злоключениях в лесу, знакомстве с защитниками Цитадели, своем обучении и, наконец, о сражении. Кое о чем, разумеется, умолчал. Рассказ уместился в двадцать минут…

Полковник слушал не перебивая. Даже сам заварил чай, чтобы не отвлекать меня от рассказа. А когда я закончил, сказал:

— Самое смешное, что я вам почти верю.

— Даже так? — удивился я.

— Место, где вы нашли тела… Я запомнил его с прошлого раза. Этот овражек был абсолютно пустой. Есть записи. Это первое. Второе: я не судмедэксперт, но опыт большой. Могу сказать, что уровень разложения у всех одинаковый. То есть погибли в одно время. А пропали группы с интервалом в месяц. В-третьих, смерть от холодного оружия разного типа будет установлена. И, в-четвертых, вот.

С этими словами полковник протянул мне обломок стрелы. Да, не доглядели…

— Значит, просто списать на загадочных убийц не удастся? — невесело спросил я. — «Глухарь» попытаются расследовать? И больше всех будут «трясти» меня, как обнаружившего тела?

— Конечно. А как бы вы хотели? Из вас же еще и стрелочника попытаются сделать. Готовьтесь, что будут в убийствах обвинять. Если расскажете эту историю, примут за психа. Ну коли опубликуют, так читатели будут тыкать носом в заимствования. Эдакий заповедник славянской нечисти с заставой богатырскою, которая чужую нечисть не пускает. А прекрасной царевны не было, которая в лягушку превращается? Вишь, глазенки-то блудливые… Ладно, с этим пусть ваша жена разбирается.

Я только растерянно улыбнулся: «Вот ведь, гад гэбэшный! Прямо-таки в точку попал…»

— Готовьтесь, будут нас с вами трясти, — спокойно изрек полковник, наливая себе и мне. — И местные, и московские. Помните, что один из пропавших — ну, из погибших, сын влиятельного лица. И этому рассказу не поверят. А раз я вас направил — то будут трясти и меня. Полковник для этих людей — не шишка. Думаю, что вы уже все поняли. Посему давайте-ка еще по чуть-чуть…

«Трясти» меня начали сразу. Когда местные сыскари вкупе со «скорой» вывезли тела, нагрянуло начальство. Вся поляна была полна звездами и животами. Некоторые (в том смысле, что не звезды и животы, а их обладатели) начинали орать. Грозили такими карами, что выполни они хоть половину, мы с Унгерном пожалели бы, что родились на свет.