На этом пафосном месте Костя, как заправский актер, взял паузу и обвел зал медленным проникновенным взглядом. Публика затаила дыхание. На оратора устремились сотни глаз: восхищенных, растроганных, ревнивых, завистливых… На место он удалился под бурные и продолжительные аплодисменты.

– Про Ее Величество Химию – это вы сами придумали? – едва он спустился со сцены, его взяла в оборот одна из выпускниц лет на десять младше. – Меня зовут Настя.

– И вы хотите получить мой автограф? – улыбнулся Костя.

– Ага, с вашим номером телефона, – и Настя откинула назад прядь волос. – Мы ведь с вами сегодня потанцуем?

– Я запишу тебя на польку, – Стражнецкий улыбнулся и проследовал дальше. Он слышал, что за его спиной перешептывались, шушукались, нервно хихикали. Не вызывало ни малейшего сомнения: он произвел впечатление.

– За наш столик, за наш столик! – помахал ему рукой Семен Борисович.

Стражнецкий почтительно кивнул ему, а сам подумал: сбегу после первого же тоста.

– За Ее Величество Химию! – провозгласил декан, поднимая бокал шампанского. – Ура!

– Ура! – разноголосо подхватили все. Банкетный зал огласился звоном бокалов.

– За царицу наук! – разошелся Семен Борисович. – За гимнастику ума!

– Ура! Ура! Ура!

Вечер вступил в самую приятную фазу. Принялись сколачиваться первые кружки по интересам, начались рокировки за столиками. Костя немного растерялся: он не видел еще никого со своего курса и остался таким образом без компании. Проводить вечер в кругу старперов, за VIP-столиком, может, было и солидно, но совсем не заманчиво.

– Пора танцевать! – как нельзя кстати к нему подскочила Настя. – Мне сказали: сейчас будет полька.

– Но еще никто не танцует, – подмигнув ей, отвечал Стражнецкий.

– Значит, мы будем первыми.

– И в самом деле. Давай выпьем. Дзыньк!

Танцевал Костик хорошо – сказывались пять отроческих лет в студии бального танца. Когда мать оставила их с отцом, Стражнецкий хотел бросить кружок. Не дала преподавательница, которая прочила ему большое танцевальное будущее. Вызванивала его перед каждым занятием и выбивала обещание явиться. Худо-бедно, но таким макаром он протанцевал еще четыре года.

– Костик, привет!

– Ну ты заматерел, Костян!

– Константин Ильич, у вас будет для меня секундочка?

– Стрэнджер, ты, что ли?

Костя кивал всем с одинаково приятной улыбкой. «Я не сторонюсь простых людей. Я доступен народным массам, – мысленно внушал он себе. В конце концов, он делает карьеру политика – а там придется не только фиалки нюхать. Надо будет и ассенизаторам руки жать, и доярок расцеловывать.

– Прикольно пляшешь! – бросил ему симпатичный блондин спортивного телосложения.

От этой фамильярности Стражнецкого внутренне передернуло, но он лишь улыбнулся незнакомцу:

– Ты когда закончил? Что-то я тебя не помню…

– А я вообще из меда, – беззаботно отвечал тот. – Мы типа делегация друзей химфака.

– Мы?

– Наших тут полно. Пойдем накатим?

– Пуркуа па? – и приобняв Настю, Костик двинул вслед за новым знакомым.

– Ба, а где все наши? – шумно удивился блондин, когда никого не обнаружил за столиком. – Дымят, что ли, все? А нам, как зайцам, все равно, да? Мы сейчас и без них накатим. Ес? Вискарь?

Стражнецкий мотнул головой. Напиток забулькал по бокалам.

– Меня Костик зовут, – чокнулся Стражнецкий с дружелюбным медиком.

– А меня… блин, давай сегодня без этого? – и он хлопнул его по плечу. – Пусть я буду Кристианом. Почему ты не сказал, что тебя зовут Роланд?

И он громко нетрезво рассмеялся.

– У тебя своеобразное чувство юмора, – отвечал Стражнецкий, который тоже уже ощутил опьянение. – Роланд, говоришь? А что, давай. Хоть горшком назови, только в печку не ставь.

– А я тогда буду Анжеликой, – попыталась встрять в беседу Настя, но Кристиан продолжал вести себя так, будто ее здесь не было:

– Ты наш человек, – и блондин опять хлопнул Костю по плечу. – Выпьем на брудершафт!

– Да мы и так с тобой на ты.

– Это только предлог, лапа, – развязно отвечал тот. – Или ты брезгуешь скупым мужским поцелуем? Сплавь поскорее эту целлюлитную телку. Я сразу понял, что ты не прочь со мной замутить. Угадал?

Стражнецкий вздрогнул:

– Что-что? – и тут же поднялся. – Спасибо за компанию. Нам пора.