– Это кабинет Костика, тут ничего интересного, – в следующую комнату Стражнецкая лишь слегка приоткрыла дверь.

– Ошибаешься, детка. Киру, как твоему будущему мужу, наверняка захочется посмотреть, какие условия ты создала своему нынешнему супругу. И если, не дай бог, в кабинете будет беспорядок…

– Ну что ты, Костик не терпит грязи. Да и домработница не дремлет.

Оказавшись в тылу противника, Рыкова быстро осмотрелась по сторонам. Огромный, под старину, стол был абсолютно чист, если не считать антикварной настольной лампы и массивной пепельницы из черного камня в виде обнаженной негритянки, стоящей на четвереньках. На другом столике в углу комнаты высились ряды пробирок и спиртовка.

– Химичим на досуге? – прокомментировала Рыкова. – А чья была идея повесить напротив стола большое зеркало?

– Знала бы ты, сколько времени он тратит на свою внешность! Наверно, я быстрее собираюсь на губернаторский бал, чем он на работу.

– И не надоел он тебе со своим вечным красованием?

– Скажу тебе по секрету, что давно уже не люблю его. Но он так привязан ко мне и детям… Мне страшно думать о разводе.

Рыкова едва сдерживала себя, чтобы не расхохотаться. Про то, какие чувства Стражнецкий питает к жене, она слышала от него лично не далее, чем две недели назад.

– Еще бы не страшно, – поддакнула Зинка. – Тут на одном только разделе имущества поседеешь. Да и обидно было бы отсюда съезжать…

– Я и не собираюсь отсюда съезжать. Когда у нас все решится с Киром, мы будем жить здесь.

– А Костик?

– А у Костика есть своя однушка.

– Ты хочешь сказать, что такой тип, как Костик, уйдет от тебя с голой задницей? Помяни мое слово, он обдерет тебя как липку. Ну, или попытается ободрать.

– Ты совершенно его не знаешь, – самоуверенно заключила Катюшка. – Я и дети – это для него святое.

Беседуя со Стражнецкой, Рыкова бросала вороватые взгляды кругом. Ей почему-то казалось, что нужная ей вещь будет лежать где-нибудь на виду. Но нет – все поверхности были чисты. Что ж, значит, придется проверить содержимое ящиков стола и книжного шкафа.

– А где у тебя тряпье хранится?

– В гардеробной.

Приятельницы проследовали в комнату, площадь которой весьма походила на бутик средней величины. За стойками с одеждой можно было часами играть в прятки.

– Ну ты буржуйка, – лицемерно восхитилась Рыкова. – Сколько же у тебя платьев?

– Немного. Не люблю их. Штук 15–20.

– Отлично. Мы наверняка что-нибудь выберем для удачного рандеву с зайчиком.

– Платье? Но зачем? Не надежнее ли будет встретить его в пеньюаре?

– Неизящно, Катя, и топорно, – поморщилась Рыкова. – С планктонно-неистовым типом это не прокатит. Вот если бы речь шла о соблазнении амебно-устойчивого… В общем, давай меряй каждое платье и показывайся мне. Я буду принимать тебя в кабинете Костика.

– Да что там делать! Тебе будет гораздо удобнее в лазурной гостиной.

– Нет, малыш, именно в кабинете твоего благоверного находится самое большое зеркало в доме. Там мы и будем вести кастинг.

Оставив Стражнецкую в гардеробной, Зинка рысью припустила во владения Костика. Между этими 15-20-ю заходами Катюшки в кабинет ей предстояло провести полный обыск помещения. Глянув на часы, она тихо, но решительно рванула на себя ящик письменного стола. Одного взгляда хватило, чтобы понять: искомого предмета там нет. Рыкова открыла второй ящик – та же история. Выдвинула третий – опять мимо. Предстояло перейти к осмотру книжного шкафа. Но в этот момент в коридоре послышали катюшкины вздохи. Зина в один прыжок очутилась на кожаном диванчике и меланхолично уставилась в окно.

– Снимите это немедленно, – подражая голосу известной телеведущей, обронила она, увидев Катюшку в облегающем черном платье, на одном плече вышитом стразами на манер эполет. – Зайчонок не вынесет этого рыночного гламура.

– Вообще-то, это последняя коллекция Педрини, – слегка надулась Катюшка.

– Сменить декорацию! – отрезала Зинка.

Едва Стражнецкая прикрыла за собой дверь, как Рыкова на цыпочках подскочила к шкафу. Игнорировав открытые полки, она сразу же распахнула нижний отдел. Здесь высилась аккуратная стопка из атласов, энциклопедий и справочников по химии. Сбоку в футляре стоял бинокль. В коридоре опять раздалось кряхтение. Рыкова ловко вышла из приседа и сделала вид, что изучает корешки книг.

Второе платье Зина сочла еще более чудовищным и отправила Катю переодеваться. Такой же приговор она вынесла в отношении третьего и четвертого нарядов.

– Зин, ты необъективна, – попеняла ей Катюшка. – Вот это красное с бантом на талии очень даже секси.

– Ключевое слово – на талии, – зло отвечала Рыкова.

Стражнецкая понуро поплелась переодеваться. А Рыкова осмотрелась: куда бы еще сунуть нос? При взгляде на кожаный диван у нее родилась мысль: а что, очень удобно спрятать искомую вещь в нижнем ящике. Остается только выяснить, есть ли этот ящик у данного предмета интерьера. Рыкова проворно опустилась на четвереньки и заглянула под диван. Да, кажется, тут есть какая-то полость…