– Э, ты уснул, что ли? – ударил его по плечу «парень Насти».

– Минуточку, – голос Стражнецкого чуть дрогнул. – Может, вы меня правда с кем-то путаете? Я депутат Эмской Рады…

– Ты-то мне, педик, и нужен.

– У вас будут неприятности…

– Самая большая неприятность для нормального пацана – когда его девчонку лапают оборзевшие мажоры! – и «Кристиан» рванул его к себе за лацканы дорогого пиджака.

Раздался визг. Тут же об каменные ступени звонко ударилось и разбилось что-то стеклянное. А Косте в лицо полетел кулак, показавшийся ему огромным. Стражнецкий попытался увернуться, но в этот момент блондин ловко поставил его подножку, и Костик, потеряв равновесие, отступил, упал на спину и неловко покатился по ступеням. Он попытался подняться, но над его головой тут же взлетела нога агрессивного незнакомца. Еще миг – и она бы вписалась прямо в его точеный нос. Как тут…

– Что здесь происходит?! Кошмар! Где полиция? – на крыльцо высыпало сразу несколько человек, и обидчик растворился в темноте.

– Что с вами, Константин Ильич? – участливо присела перед ним какая-то женщина. – Не беспокойтесь, сейчас мы вызовем врача…

– Он только что здесь был, – злобно бросил Костик, поднимаясь на ноги. – Со мной все в порядке.

– Но что здесь произошло? – допытывались у него.

Стражнецкий косо глянул на Настю, стоявшую поодаль в неком подобии ступора, и зло отвечал:

– Просто некоторые особы ведут себя настолько вольно, что потеряли счет своим кавалерам…

– Это неправда! – встрепенулась Настя. – Я в первый раз вижу этого странного типа! И совершенно не понимаю, что он тут нес…

– Как же, как же, – ядовито отвечал Стражнецкий. – Я прямо растаял от доверия. Теперь-то я понимаю, что вас всех просто наняли, чтобы подставить меня перед выборами! Чтобы бросить тень на мою безупречную репутацию!

– Это все неправда, – Настя обвела взглядом людей, словно ища у них поддержки.

– Все! Спектакль закончен! Что уставились, как бараны?! – Стражнецкого понесло. – Убирайтесь! Вы добились своего, испортили мне вечер… и новый костюм… Валите отсюда, я сказал! Или кто-нибудь еще хочет комиссарского тела?

Прихрамывая, он двинулся к лавочке. Все, хорош, погулял. Отдышаться, вызвать такси и ехать к себе. Хватит на его голову приключений. Трясущимися руками он срезал кончик у сигары и нервно затянулся.

– Как насчет коньяка? – раздался участливый голос.

Костик вздрогнул и поднял лицо. Над ним стоял незнакомец. Его густые темные волосы ниспадали на лицо и плечи.

– А у тебя есть? – недоверчиво спросил Костя. – Ты кто? Если делегат от этих, то проваливай.

– Да бог с тобой, – улыбнулся тот и присел рядом. – Я на курс младше учился, помнишь меня?

Стражнецкий искоса глянул на него:

– Да вроде знакомое лицо…

Тот тихо рассмеялся и достал из внутреннего кармана пиджака четверку.

– Держи. Ничего, что из горла? Закуски тоже нет, извини…

– Предпочитаю не закусывать коньяк, – и Стражнецкий сделал сразу три глубоких глотка. – А ничего…

– Отличная штука, – поддержал его новый приятель. – Мне армейский кореш из Дагестана присылает.

– А ты? – Костя глазами указал на четверку.

– Да я вспомнил, у меня с собой еще чекушка есть. Что мы будем одну мусолить-то, – и новый знакомый вынул из портфеля стеклянную фляжку. Всмотрелся в нее внимательно, отвернул пробку и сделал глоток.

– А мне из Франции возит один знакомый посёл, – заплетающимся языком сказал Костик и глупо рассмеялся. – Эх и ухайдокался я на этой вечеринке… А где твоя клюшка?…Да не шлюшка, а клюшка… Не было? А это разве не ты около Лариски отирался?..

…Алина наносила крем на лицо. Сейчас она с полчасика почитает, успокоит поднятые за трудовую неделю нервы и наконец-то ляжет спать. Может, у нее даже получится уснуть самой. В последние годы это становилось ей все труднее и труднее…

– Мам, ты за меня не волнуйся, спи спокойно, – словно прочитав ее мысли, крикнула из прихожей Галинка. – Мы с девчонками только до трех поколбасимся в клубе, а потом нас Иришкин брат заберет на машине.

– Только аккуратнее, пожалуйста, уж пусть он не гоняет сильно…

Алина протянула руку к выключателю, чтобы погасить свет на кухне, как вдруг в дверь раздался звонок.

– Мам, сиди, это, наверно, Анька с Иришкой, – и Галинка метнулась к двери.

Алина решила не смущать молодежь своим присутствием и осталась на кухне. Однако вместо радостного девчачьего щебетания она услышала глухие нечленораздельные звуки.

– Кто это? – выглянула она в коридор.

– Константин Ильич, – Галинка иронично смотрела на визитера. – Похоже, он умирает от любви к тебе.