– Я кроила по вашим меркам, – без всяких эмоций отчеканила самоуверенная девица с татуировкой на голом черепе. – У меня даже из Москвы шьют и никогда не было никаких претензий!

– Если бы вы не были самой Глорией Пресловуцкой, я бы потребовала немедленно вернуть задаток, – пробурчала Рыкова. – Но, как видите, настоящим профи я готова простить мелкие огрехи…

– Не переживайте, я оставила приличные припуски. Сейчас все расставим… Скажите, а вы не поправились?

– Поправилась? – взвилась Зинка, точно модельерша кольнула ее иголкой.

– Другой причины я не вижу.

Пошив подвенечного платья в модном доме Глории Пресловуцкой стал подарком Миши на их помолвку. Рыкова направо и налево хвасталась щедростью жениха, предвкушая, что их свадебные снимки украсят страницы местного глянца.

Но ликование сменилось недоумением, едва Зинка явилась на примерку. Неужели Глория права, и ее действительно расперло в объемах? Но ведь они снимали мерки всего два дня назад… Мало того, с утра она весила всего 57 кг – на кило меньше, чем три дня назад. Мистика какая-то…

– Полундра! – вечером того же дня проверещала она Кириллу. – Процесс похудения пошел вспять. Надо срочно предпринимать жесткие меры!

– Коррекция идет своим чередом, – мягко отвечал тренер. – Ты неуклонно теряешь в весе…

– …но при этом почему-то не влезаю в свадебное платье.

– Значит, надо прокачивать мышцы. Вес-то уходит, но мышцы пока не в тонусе, вот и расползаются, как кисель.

– У меня на все-про все две недели, – напомнила Зинка.

– Обещаю, что сделаю все возможное.

Через день Бекетов вновь отвез невесту на примерку.

– Что вы опять напортачили?! – заголосила Рыкова. – Оно стало еще теснее.

– Не может быть. Я ослабила на сантиметрик в основных швах…

– И кто вам это разрешал? Если дело пойдет такими темпами, то скоро нам придется делать в швы эластичные вставки!

– Не скандальте, – оборвала ее Пресловуцкая. – От меня еще никто не уходил недовольным.

В примерочную заглянул Миша.

– Не понимаю, что ты так переживаешь, – улыбнулся он. – Что с того, что ты слегка поправилась? Я тебя люблю всякой.

Зинка метнула на модельершу строгий взгляд:

– Будьте любезны, оставьте нас наедине. Нам нужно посовещаться насчет этой анорексической одежки.

Когда Глория вышла, Зинка порывисто обняла Мишу и ловко скользнула руками под его джемпер. Бекетов уткнулся лицом в ее волосы.

– Ух ты, какой гладенький, – прошептала Рыкова. – И почему ты у меня такой недотрога?..

Клан Пащенко пришел в движение.

– Катенок, как ты могла…? – увещевал дочку Папик.

– Папа, я не изменяла ему! Этот неуклюжий тренер запнулся о ковер, сшиб меня с ног, и мы вместе упали на кровать. Это же просто недоразумение! Почему вы все верите Стражнецкому, а не мне?

– Да я не про это, – отмахнулся Николай Юрьевич. – Как ты могла подписать этот бредовый брачный договор?

– Не знаю… не помню… столько лет прошло…

– Вспоминай, вспоминай, это очень важно. Отец для вас из кожи вон лезет, а вы раздариваете такие куски всяким проходимцам!

В комнату вошла Карачарова и поставила перед мужем бокал с коричневатой жидкостью:

– Твой настой шиповника, Коля.

– Нет, Оля, ты подумай, как этот подонок обошелся с Катенком!

– А я всегда говорила: не стоит так слепо верить этому человеку, – холодно отвечала Ольга. – Я, конечно, знаю его только по работе, но интуиция подсказывает мне, что он способен продать родную мать.

– Я понятия не имела, какой он! – зарыдала Катюшка. – Он клялся, что будет добрым и верным мужем!

– Верным?! – лицо Папика исказила ироническая улыбка. – Кстати, кстати… В вашем договоре сказано, что первый из супругов, нарушивший верность, расплачивается с другим добрачным имуществом. Да я на двести процентов уверен, что этот кобель гулял! Я кое-что о нем слышал…

– И ты веришь в этот самопиар? – усмехнулась Ольга. – В определенный период Стражнецкому хотелось иметь репутацию казановы, и он сам распространял о себе разные небылицы.

Папик удивленно посмотрел на жену. Такая трактовка никогда не приходила ему в голову.

– А тот случай, когда я застал его в гостиничном номере с одной красивой брюнеткой в красном платье в горох? – напомнил Николай Юрьевич о хорошо известных Ольге событиях пятилетней давности.

– Коля, – вздохнула Карачарова. – Теперь ты понимаешь, как легко и непринужденно можно создать себе репутацию бабника. Пошел на обед с одной, посидел в кафе с другой, подвез на машине третью… И все – готово! А тебе никогда не приходило в голову, что ни с одной из этих женщин его ничего не связывало?