— Сейчас Теге забавная, — пояснил он.

Ого! Кто-то в настроении.

— А какие они? Теге? — невольно уточнила я.

— Обычные, — пожал он плечами. — Не как ты. Хочешь увидеть?

Я неосмотрительно кивнула.

— Приглашу в гости коллегу из своей смены с его Теге. Посмотришь.

Сразу напряглась, заподозрив худшее:

— Пригласишь?..

— Да, мы периодически с ним так встречаемся и меняемся Теге, — меня от этого ответа прошибло холодным потом.

— Может, не надо… приглашать? — с диким ужасом в душе попросила я.

— Это тебе пойдет на пользу! — отмахиваясь от моих страхов, возвестил белокожий. — Увидишь истинную Теге. Послушную и молчаливую. Примешь к сведению.

Меня все вместе взятые истинные Теге в данный момент волновали меньше всего, гораздо больше пугала перспектива «обмена». Вот «свезло» моей душе — оказаться в теле едва ли не общего пользования.

— И что, чувствуется разница? — со злости не сдержалась я, съязвив по поводу их очевидной потребности в разнообразии. Что бы он мне ни плел — от молчаливой покорности изо дня в день устаешь наверняка не меньше, чем от регулярных ссор и скандалов. Во всем хороша мера.

— Да не особенно, — признался честно.

А я о чем! А может, плюнуть на все остатки доброго и светлого в душе и устроить его коллеге что-то из ряда вон, чтобы у белокожего «глаза на лоб полезли» и наконец-то проснулся инстинкт собственника?! Не может же его у них в принципе не быть? А что до морально-нравственного аспекта подобной «услужливости» с моей стороны, так это тело, подозреваю, еще и не так использовали. Конечно, оно теперь мое и беречь его — моя задача, но… Пока что моя душа, стремясь хоть как-то защититься, всячески дистанцировалась от потребностей и возможностей Теге, не ощущая себя ее гармоничной частью.

К тому же глупо пытаться насаждать в другом мире свои правила и нормы, изначально ему чуждые. Надо учиться жить по местным законам. Или выживать… Другого не дано — шанс надо использовать, раз мне его дали.

— Уверяю тебя, я могу быть разной, — максимально убедительно заверила белокожего. — Какой пожелаешь! Покорной и молчаливой тоже. Недолго…

На лице мужчины отобразилось недоверие. Хоть бы представился, а то вот уж точно «секс не повод для знакомства». Неудобно так…

— Проверим? — неожиданно с долей авантюризма в голосе спросил белокожий. — Будь сейчас… игривой! Мне вчера понравилось такое поведение Теге.

И где он его вчера увидел?.. Впрочем, с их преснятиной и однообразием… Сам напросился — устрою ему игрища, напрягу воображение!

— Ну, держись! — кажется, я тоже оскалилась. По крайней мере, мужчина насторожился.

— Ты говорил о питании? Я готова! Но главное блюдо сегодня в меню — ты!

И, пользуясь дозволенной свободой (игривость — понятие растяжимое!) подхватила его под локоток и повела в жилое помещение. Белокожий было дернулся в направлении пузыря с «одеждой», но я цепко его придержала и, звонко осуждающе поцокав языкам, красноречиво помахала указательным пальцем другой руки.

— Нет, нет! Командую сейчас я! — не знаю, как духу хватило на это заявление (судя по отвисшей челюсти белокожего, он тоже не поверил собственным ушам), но я была намерена дать ему почувствовать все «прелести» подчинения. Ему тоже полезно побывать в моей «шкуре»!

Подтащив его к пузырю с едой, велела:

— Вытаскивай трубочки.

Он, пусть и с оттенком надменности на лице, но требование выполнил. Но вот вставить себе в рот трубку я ему не дала — перехватила и… прижав ее к груди, выдавила часть питательной смеси на поверхность тела! Белокожий потрясенно отступил, поэтому я шустро ухватила его за руку и самым обольстительным тоном утешила:

— Тебе понравится!

В итоге он проявил характер и решил рискнуть здоровьем, вновь придвинувшись ко мне. А я… отвела душу, измазав его с ног до головы. С таким количеством «сладкого» опять объемся и основательно его залюблю. Бедняга, скоро сам от меня бегать начнет!

Судя по ужасу, отражавшемуся на лице мужчины в ходе моих издевательств над его телом, он пребывал в жутком состоянии, только волевым усилием удерживая себя от того, чтобы не сбежать в очистительную кабину.

— Готов? — я плотоядно облизнулась, откладывая трубки в сторону.

Он неуверенно кивнул: смотря к чему…

Я же уверенно прижалась к нему собственным телом, еще и специально потерлась, размазывая пюре по нашей коже, слепляя нас, и — лизнула его плечо. Потом еще и еще! Со смаком, максимально чувственно, одновременно продолжая тереться своим бюстом о его грудь и яростно сжимая его плечи руками, размазала сладкое и по спине. И облизывала, облизывала и облизывала его тело. Обводя кончиком языка узоры на коже, покусывая за выпирающие мышцы и одновременно жадно ощупывая его руками. Белокожий, кажется, снова не дышал, прислушиваясь к своим ощущениям и распахнутыми в потрясении глазами следя за моими вопиющими действиями. И — он возбуждался! Прижимаясь к нему поплотнее, я отчетливо ощущала, как его член, зажатый между нами, наливается желанием. А он еще даже не завтракал!