Бросив мимолетный взгляд на бедра мужчины, с облегчением и толикой гордости отметила — удовлетворен. Значит, до раннего утра я имею возможность отдохнуть и что-то сокрушительное для его воображения придумать. Как-то надо его разговорить, выяснить, есть ли вообще у него теперь возможность воспрепятствовать моей замене или я питаю напрасные надежды и зря трачу силы.

Очистившись, мы вернулись в основное помещение (очуметь, какой у меня теперь жизненный маршрут — курсирую только из спальни в душ и обратно!), где мне закономерно кивнули на отдельный спальный пузырь.

— Питание? — лаконично прошипел мужчина, бросая через плечо на меня вопросительный взгляд.

— Можно, — согласно кивнула я, надеясь, что это поспособствует общению.

Белокожий мой жест отследил, после чего шагнул к пузырю с «пластилином», намереваясь одеться.

«Просто потрясающе! На мой счет ничего подобного не предполагается».

Поэтому с абсолютно уверенным видом встала и, стоило ему, уже облаченному в облегающий костюм, шагнуть в сторону, как уверенно впихнула руку в нутро пузыря, подхватила горстку одежной массы, плюхнула себе на грудь и одновременно с ним зашипела. Пара секунд — и вот уже одеты мы оба. Белокожий моим произволом остался недоволен, о чем мне тут же сообщил:

— Теге должна быть раздета! — с красноречивым намеком ткнув в мою грудь пальцем.

Сделав вид, что не понимаю, к чему эта фраза, ответила ему наивным взглядом и прошептала:

— Мне так повезло: ты такой заботливый. Покорми же меня! И — мне страшно…

На лице и в алых глазах моего хозяина отобразились вопрос и недоумение: почему?

— Ты только представь, что я чувствую, — сразу принялась я пояснять. — Все вокруг незнакомое. Что делать — не знаю… Ничем пользоваться не умею. Словно новорожденный младенец…

Озадаченность на его лице трансформировалась в задумчивость. Какое-то время он просто молчал, испытывая мое терпение на прочность, но в итоге с недовольным видом буркнул:

— Я уже говорил, что от тебя требуются две вещи — молчать и подчиняться.

— Это тебе так кажется! — с искренним негодованием всплеснула я руками. — Просто поставь себя на мое место! Каково это, когда вообще ничего о происходящем вокруг не знаешь. Элементарного — как поесть и в туалет сходить.

Белокожий опять озадаченно молчал. Ну что за тормоз?!

«Такое впечатление, что он способен на активную деятельность только в одном случае! Все прочее ставит его в тупик!»

Впрочем, возможно и мне стоит поставить себя на его место: резиновая кукла оживает и начинает качать права и требовать расширенных возможностей… Спятить можно!

— Куда сходить? — наконец созрел он для ответа.

— В ту-а-лет, — пояснила я по слогам и внезапно поняла, что последнее слово говорю на земной манер! В шипящем языке этих белокожих аналога не существует. Упс!

Растерявшись немного, пустилась в путаные объяснения:

— Вы же едите? — мужчина сразу кивнул. — Так пища же не может полностью усваиваться организмом, что-то должно выделяться… в окружающую среду. Как это… эээ… происходит?

— Ты же ходишь на очистку? — удивленно отозвался белокожий, отходя к пузырю с питанием.

Эээ… Теперь «зависла» я. Что, всей поверхностью тела происходит выделение «отходов»? Вроде пота у людей? Это, получается, пища должна усваиваться фактически полностью… Не зря она такая гомогенная.

«Теперь я тоже буду фанатом душа!»

Но «непонятки» на этом не закончились. Откровенно говоря, хотелось бы выяснить еще хотя бы два животрепещущих вопроса. Для начала.

— А у вас считается нормальной такая частая… эээ… потребность в Теге? — белокожий, планировавший вставить питательную трубку в рот, обреченно застонал, снова поворачиваясь ко мне.

— За что это именно мне?! — обращаясь в никуда, вздохнул он, но все же ответил. — В космосе — да. Дома Теге используются реже.

Уточнить почему, я не решилась, но, видимо, выражение моего лица сказало ему обо всем.

— За пределами планеты другой радиоактивный фон — значительно выше. Нам его трудно переносить, ощущается угнетение всех жизненных процессов. Поэтому в пищу добавляются специальные компоненты, они сглаживают это воздействие. Вот их побочный эффект выражается в повышенной возбудимости. Но и с этим научились справляться: все члены космических групп обязательно берут с собой личных Теге.

И чтобы я не успела спросить что-то еще, белокожий поспешно воткнул мне в рот другую трубку. Пришлось смиренно есть, хотя чувства голода не ощущалось. И пусть кто-то посмеет сказать, что я не послушная Теге! А спросить хотелось еще о многом. Хоть бы удалось прояснить один вопрос! И сейчас.