Мы не сумели попасть только в одно помещение. Димка с большой неохотой отступил от металлической двери со стеклянным глазком и табличкой «Комната полиции», отряхнул ладони и сказал:

– Вернемся позже. Не будем шуметь и терять время.

Димка был разочарован. И не только тем, что эта комната оказалась запертой. Он ожидал найти другие человеческие следы – как тот отпечаток, что был оставлен в луже подсохшей грязи. Но следов не было. Пол на вокзале был относительно чист, а пыли скопилось на удивление немного – мы и своих-то следов различить не могли.

Впрочем, было кое-что странное…

Пустой и гулкий вокзал пугал. Мы старались не разговаривать, а если и говорили, то негромко, – уж очень жутко звучали здесь наши голоса.

Почему-то тут не было крыс. Мы не видели ни помета, ни нор, ни погрызенных вещей.

Порой нам слышались какие-то странные шорохи – один раз это был невесть откуда взявшийся и невесть куда сгинувший воробей. Но кто шумел в остальных случаях?

Несколько раз нам чудилось движение в темных закоулках – мы тут же замирали, протыкая сумрак лучами фонарей.

Нет, все было тихо…

– Минтай! Что там наверху?

– Спокойно. А у вас как?

– Без происшествий… Начинаем собирать барахло.

В камере хранения мы прихватили несколько здоровенных и крепких сумок-баулов, выкинули из них все. Мародерничать начали в зале ожидания: выгребли лекарства из аптечного киоска, из сувенирной лавочки взяли все свечи, с прилавка, заваленного тряпками, прихватили мужские носки и трусы, женское белье, легкие маечки и футболки. Я настоял на том, чтобы мне позволили как следует порыться в книжном киоске – добычей моей стали книги и журналы по огородничеству, энциклопедия рыбака, периодические издания, посвященные всевозможным самоделкам, несколько DVD с разными справочниками. Димка, на мое копошение глядя, тоже кое-чем соблазнился: взял книгу Андрея Круза и какого-то аль-Атоми (араба, наверное), прихватил несколько мужских журналов – на обложках одних были обнаженные женщины, на обложках других – обнаженное оружие.

Набив один баул, мы вернулись в камеру хранения и учинили там полный разгром – потрошили, рвали, выворачивали оставшиеся без хозяев сумки и чемоданы, валили все в кучи, разгребали их, выискивая что-нибудь ценное.

Удивительно, как много ненужных вещей возили с собой люди!

Но попадалось и полезное: бритвы, консервы, кофе, термобелье, рыболовные принадлежности, лекарства, батарейки, сахар, средства гигиены, средства от насекомых, наборы для шитья, фонари, топографические карты. И – носки, носки, носки.

Нашли два пистолета. Один газовый, без патронов. Другой пневматический, без баллончиков.

Взяли два ноутбука – даже если их батареи сели, можно было организовать питание через автомобильный инвертор (у нас на тот момент штук шесть разных было).

Надувную байдарку из ПВХ нашли – тоже решили взять.

Очень радовались, откопав за сумками набор слесарных инструментов в аккуратном чемоданчике.

Все отобранное снесли в зал ожидания. Передохнули, сев на баулы.

– Минтай! Прием!

– Есть прием. Нашли кого?

– Нет. Собираемся идти на второй этаж.

– Хорошо.

– Как вы там?

– Загораем.

– Не засните.

По широкой лестнице мы поднялись на второй этаж. И сразу же наткнулись на остатки нескольких коконов – странно, что внизу мы их почти не видели. В кафе коконов оказалось еще больше, но мы хотя бы смогли туда зайти. А вот в диспетчерскую мы даже соваться не стали – там пола не было видно под обломками высохших скорлуп, а толстые наросты на стенах выглядели, словно жуткая, в духе Гигера, лепнина – похоже, счет вылупившихся здесь обращенных шел на многие десятки, а может, и сотни.

Мы минут десять бродили по второму этажу, выискивая, чем же здесь можно поживиться.

– Надо возвращаться в город, – сказал вдруг Димка. – Перекантовались в деревне – и хватит.

У меня даже дыхание перехватило, будто мне в живот пнули.

– Зомби сдохли, – продолжал рассуждать Димка. – Город пустой. Здесь всякого добра – на несколько поколений. Отыщем надежное местечко, желательно рядом с какими-нибудь складами, и можно будет располагаться, обустраивать жилье.

– Нет, нет, нет! – Я так разволновался, что замахал руками.

– Найдем людей. Или люди найдут нас. Не может такого быть, чтобы мы одни выжили. Наладим общение, обмен. Торговать начнем.

– Воевать, – сказал я.

– Не без этого, – усмехнулся Димка.

– Только не в город, – запротестовал я. – Город – это разлагающийся покойник. Жить тут – все равно, что жить на трупе.

– Это твоя деревня – покойник. И жить там – самим превращаться в покойников. Я на себе это почувствовал.

– Но там земля…

– А тут все готовое!

– Хочешь, чтобы мы стали паразитами на трупе?