– Тут такое дело… – Минтай замялся. – Я не уверен… Не знаю, кто из соседей дома…

– Полковник же уехал, ты говорил. Ключи тебе оставил, поливать, собак кормить.

– Нет… Ну, то есть… Как бы да, но…

Я смотрел на потупившегося Минтая, слушал его сбивчивое бормотание и не мог понять, чего он юлит. Уж не прячет ли что-то у соседа? Или оружием делиться не хочет? Почему-то мне вспомнилось, как Минтай отреагировал на Димкино замечание про «Бар «Винчестер» – он словно бы придумал тогда что-то. Я вспомнил, как Минтай зазывал нас к себе, соблазняя несуществующим дизельным генератором. И меня осенило.

– Нет там никакого оружия! – воскликнул я.

Минтай вздрогнул, взглянул на меня испуганно и враждебно – будто собирался накинуться. И я понял, что вранье его масштабнее.

– Нет никакого подполковника, – сказал я. – Не было его никогда. И дома с баней нет, и цветов, которые поливать надо.

– Как это нет? – не поверил Димка. – А зачем же мы сюда ехали?

– А потому, что скоро здесь появятся спасатели на танках, – зло проговорил я. – Нужно только немного подождать. Правильно я говорю, Михал Юрьич?

– Вы меня благодарить должны! – ощерился Минтай. – Видите же, как тут тихо! А остались бы в городе, и что бы сейчас с вами было? Да не было бы вас уже!

– Черт возьми, – едва слышно пробормотал Димка, глупо улыбаясь и по лбу себя хлопая. – А я уж намечтал, что тут целый арсенал. Поверил, что на всех хватит. Вот, думал, как же нам подфартило.

Он ударил Минтая – быстро и коротко сунул кулак в рыхлый живот, добавил справа в ухо. Я бросился их разнимать, но драки не получилось: Минтай сразу скорчился, хватая ртом воздух, а Димка, брезгливо на него посмотрев, отошел к окну и отвернулся.

В тот момент мне стало ясно, что нашей шестерки больше не существует. Команда распалась. Я мог сейчас собраться и отправиться в город на верную смерть – и никто не попробовал бы меня остановить. То же могли сделать Димка или Минтай – я не стал бы их задерживать.

В закрытую дверь тихо постучали – ногтями, кажется, – жуткий звук!

– Не заперто, – буркнул я.

На кухню заглянула Катя, сразу все оценила, поняла, но вмешиваться в мужские разборки не стала, только велела нам поторапливаться, потому что Таня совсем занемогла.

– Я завтра уйду, – объявил Димка, глядя в окно. – Заберу Олю и уйду. Брюс, ты со мной?

– Не знаю… А куда? Зачем?

– Оружие, – сказал Димка. – Провизия. Убежище.

– Хорошие слова, – отозвался я. – А если конкретно?

– Кирпичный завод. Дальше видно будет.

– Можете убираться сейчас, – подал голос Минтай. – И девчонку не забудьте.

– Уйдем, когда сами решим, – огрызнулся Димка. – А надо будет – останемся и тебя вышвырнем.

– Это мой дом!

– Расскажешь это в суде по месту прописки.

Минтай не нашелся, что ответить. Встал, отряхнул зад, скулу потрогал. Из электрического чайника слил в кружку остатки воды и долго ее тянул сквозь зубы, недобро поглядывая на нас.

– Переведем Таню наверх, – повторил я свое предложение, понимая, что, несмотря на все разногласия, вопрос как-то нужно решить.

– Наверху моя спальня! – вскинулся Минтай.

– Сочувствую Тане, – сказал Димка. – Ей придется терпеть твое соседство.

– Пусть идет за этот забор. В любой дом.

– А если там зомби?

– А ей не все равно? Скоро она станет такой же, как они.

– А ты уже такой же. Может, это тебя нужно к ним отправить?

– Хватит! – заорал я. – Что вы как с цепи сорвались?! Да какое вам, к черту, оружие?! Вы же перестреляете друг друга!

Стало тихо. Я понял, что крик мой был услышан и в каминной комнате. Смутился, боясь, что Таня могла весь наш разговор подслушать. Зашипел на Минтая и Димку:

– Идиоты. Да вы, может, сами завтра такими станете. Мы же все от Карпа заразиться могли. Он же на всех нас чихал и кашлял.

– Надо было сразу ко мне ехать, – пробурчал Минтай. – Я же говорил.

– Пусть девчонка поживет по-человечески сколько ей еще отмерено, – тихо сказал я. – Любой из нас может на ее месте оказаться.

– И все равно ее надо изолировать, – упорствовал Минтай и кашлянул, прикрывшись ладонью.

Мы испытующе на него посмотрели. Он не сразу понял, в чем дело, а когда сообразил, побледнел и замотал головой, пытаясь улыбнуться:

– Нет-нет! Это просто запершило! В глотке сохнет. Сегодня целый день так!